— Вот дура… — прошептал Марат, сжимая кулаки. — Какая же она дура.
Турецкий усмехнулся:
— Ну почему же? Просто она вас очень любит. Между прочим, Яна сказала, что будет ждать вас из тюрьмы столько, сколько понадобится. Подумайте об этом на досуге, Соколов. С сегодняшнего дня этого досуга у вас будет выше крыши.
За день до того, как состоялся этот разговор, сотрудники Главного управления собственной безопасности МВД (заместителем начальника которого был генерал-майор Вячеслав Иванович Грязнов) взяли майора милиции Юрия Устюгова по подозрению в связи с криминальной группировкой Десантника.
Бандит Рябчук, окончательно оправившийся от «клофелинового удара», опознал в Устюгове человека, приезжавшего на дачу в компании Десантника.
Майор Устюгов не стал отпираться, он признался в том, что организовал убийство Кожухина и похищение Акишина, но заявил, что к убийству миллиардера Платта не имеет никакого отношения.
К тому моменту Турецкий и без заявления Устюгова был уверен, что убийство Платта — дело рук Дэвида Флина.
«Сергеем Сергеичем» и «Герой» оказались сотрудники МУРа, полковники милиции Сергей Сергеевич Борисов и Георгий Иванович Овчинников. «Отравитель» Марат Соколов опознал их по фотографиям из личных дел.
Неделю назад они взяли отпуска (оба были друзьями и часто отдыхали вместе) и уехали в неизвестном направлении, никому ничего не сообщив. (Статус холостяков, в котором они — несмотря на зрелый возраст — до сих пор пребывали, позволил им сделать это без лишних проблем и скандалов.)
Борисов и Овчинников были объявлены в федеральный розыск. Но и главный злодей — «заказчик» миллиардера Платта, хакер международного класса Дэвид Флин, — все еще гулял на свободе.
Особенно по этому поводу негодовал Денис Грязнов. Он слишком близко к сердцу принял акишинское дело. И на то были свои причины. Сидя на кухне в квартире у Турецкого, Денис, заметно горячась и нервничая, гнул свою линию:
— Александр Борисович, если этого прохвоста не могут поймать Интерпол и милиция, то его поймаю я! В смысле — вместе с моими ребятами.
— Денис, я бы на твоем месте так не волновалась, — мягко сказала Грязнову Ирина Генриховна, подливая ему в чашку горячего чаю.
— Вот именно, — поддакнул ей Турецкий. — Ты, Дениска, слушай эту женщину. Она плохого не посоветует.
— Вам бы все шутить, — проворчал Денис. — А я серьезно. С его деньгами он просто купит себе новые документы и смоется из России, как смылся из Лондона и Парижа. Что тогда будем делать?
— Денис, ты пойми, арестовать Флина несложно, но задержание должно пройти в присутствии судебного исполнителя Франции. Таковы правила, дружище. Французский суд уже извещен. Со дня на день в Москву прибудет дивизионный комиссар полиции.
— Угу. Скажите еще, что у вас все под контролем.
— Так и есть! — улыбнулся Турецкий. — Муровцы не спускают глаз с конспиративных квартир Флина. Особенно пристально следят за квартирой на Таганской площади. Той, куда он привозил Веру.
При упоминании о Вере лицо Дениса Грязнова стало еще более недовольным и угрюмым.
— Саша, — строго сказала мужу Ирина Генриховна.
— Сорок семь лет Саша, — столь же недовольно парировал Турецкий. — Денис, перестань суетиться. Ты свое дело сделал. Семья Акишиных в сборе, никто больше не похищен. Гонорар ты получил. Остальное сделаем мы.
— Вы сделаете, — пробубнил Денис, вертя в пальцах чайную чашку. Он поставил чашку на блюдце, поднял взгляд на Ирину Генриховну и сказал: — Я, наверно, пойду. Спасибо за чай и печенье.
— Как это — пойдешь? — всплеснула руками Ирина Генриховна. — А как же торт? Между прочим, минут через пятнадцать он будет готов.
— Да, Денис, это как-то не по-человечески, — поддакнул жене Турецкий. — Посиди еще полчасика.
— Не могу, — сказал Грязнов и приложил руку к груди. — Правда не могу. У меня наклевывается новый клиент. Нужно провести планерку.
В прихожей, прощаясь с хозяевами, Денис сказал:
— Александр Борисович, когда поймаешь Флина, звякни мне, хорошо?
Турецкий клятвенно пообещал позвонить, и Денис ушел, жутко недовольный собою, Турецким, да и Ириной Генриховной, которая помешала ему гнуть свою линию до победного конца.
Следующий день начался для Александра Борисовича с двух известий, одно из которых было туда-сюда, а второе — совсем уж неприятным. А именно: в Москву наконец прилетел французский дивизионный комиссар, но арестовывать в его присутствии было некого — Дэвид Флин пропал. Растворился. Вечером мошенник поднялся в одну из снимаемых квартир — на Большой Грузинской, а утром, ворвавшись в квартиру, оперативники обнаружили пустую комнату и аккуратно заправленную кровать.