Квартира была пуста. Причем англичанин не оставил абсолютно никаких следов своего пребывания в ней. Ни компьютера, ни грязных чашек, ни даже мусора в ведре.
Обыскав подъезд, милиционеры обнаружили за батареей черный парик и очки в золотой оправе, и тогда один из оперативников вспомнил, как примерно через час после того, как Флин вошел в подъезд, оттуда вышел высокий молодой человек в спортивной куртке, с копной рыжих волос на голове и с большой спортивной сумкой в руке. За углом парня задержали и проверили его документы. Документы были в полном порядке.
— Он говорил по-русски? — спросил старший опер у оперативника, обыскивавшего рыжего парня.
— Как мы с вами, товарищ майор, — ответил тот.
— М-да… — протянул майор и угрюмо констатировал: — Флин послал вместо себя другого. А мы лоханулись. Может, хоть имя его запомнил?
Оперативник, проверявший рыжего, удрученно покачал головой:
— Точно вспомнить не смогу, товарищ майор. Не то Петров, не то Петруев, не то Петрунин. Что-то связанное с Петром. Слишком многих мы за эти дни останавливали.
Милиционеры были расстроены, майор — сердит. Присутствовавший здесь же французский дивизионный комиссар мсье Леже, после того как ему перевели слова майора, сердито нахмурился и посмотрел на наших оперативников с таким нескрываемым негодованием, что те поневоле потупили глаза.
…Вера Акишина вышла из университетских дверей и замерла от удивления. Со скамейки поднялся Дэвид. Он выглядел довольно странно: коричневая, слегка потертая кожаная куртка, мелированные, зачесанные кверху волосы, темная бородка. В ухе Флина болталась серьга, а его глаза — прежде темно-карие — стали ярко-синими, как две незабудки.
— Здравствуй, Вера, — сказал Дэвид по-русски, но с сильным английским акцентом.
— Здравствуй, Дэвид, — ответила Вера, без особой, впрочем, приветливости. — Что с тобой случилось? Почему ты такой… странный?
Дэвид улыбнулся и пожал плечами:
— Прости, я не понимаю.
Вера вспомнила, что Дэвид не знает русский язык, и повторила ему свои слова по-английски.
— А, ты об этом, — с прежней улыбкой сказал он. — Просто сменил имидж. Ничего особенного, сейчас многие так поступают. Мы можем где-нибудь поговорить?
— Да, конечно. Пойдем в сквер. Правда, сегодня прохладно.
— Ничего, я не отниму у тебя много времени, — заверил Веру англичанин.
Они пошли в сквер.
Деревья со дня их последней встречи сильно облетели, и сквер, политый недавним дождем, выглядел сыро и неприветливо. Скамейки были мокрыми, поэтому говорить пришлось стоя.
— Я уезжаю, — сказал Флин, держа Веру за руку и глядя ей в глаза.
— Домой? — спросила Вера.
Дэвид кивнул:
— Да.
Вера немного помолчала, потом сказала:
— За тобой охотится милиция, ты знаешь?
— Знаю, малышка, — ответил Дэвид, с любовью разглядывая Верино лицо. — Это ты их на меня навела, правда?
Вера не стала скрывать и ответила утвердительно. Лицо Дэвида не изменилось, оно по-прежнему было открытым, милым и дружелюбным.
— Напрасно ты это сделала, Вера, — сказал Дэвид. — Впрочем, я тебя не виню. У тебя не было другого выхода. Да и ничего страшного не случилось. У меня теперь другая внешность и другие документы. Я пришел поговорить с тобой не об этом.
— Вот как? — Вера посмотрела на пальцы Флина, сжимающие ее запястье. Потом перевела взгляд на новое лицо Дэвида. Лицо это показалось Вере смешным, и она улыбнулась. — Тогда о чем?
— О нас с тобой, — сказал Дэвид. — Я раньше не говорил, но я… — Он замялся. Я сделал новый паспорт не только себе, но и тебе. — Дэвид достал из кармана паспорт и протянул его Вере: — Вот, взгляни.
Вера взяла паспорт и раскрыла. С фотографии на нее глядело ее собственное лицо. В графе ФИО справа от фотографии было написано: «Елена Сергеевна Иванова».
Вера закрыла паспорт и посмотрела на Дэвида.
— Зачем это? — непонимающе спросила она.
— Как — зачем? — Дэвид растерянно улыбнулся. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Со мной, понимаешь? Я хочу, чтобы мы больше никогда не расставались. Вера, малышка моя, вместе нам будет хорошо! Мы с тобой похожи, Вера!
Вера тихо покачала головой:
— Нет, Дэвид. Я с тобой не поеду.
— Но почему?
— Я не люблю тебя, и ты об этом знаешь.
— Ну и что? Не любишь сейчас, полюбишь позже! — Дэвид обхватил ее за плечи. — Малышка, рассуди сама: что тебе делать в этой стране? С твоим талантом ты можешь свернуть горы! И я тебе в этом помогу. Вместе мы непобедимы, Вера. Поверь мне, малышка, я знаю, о чем говорю. У нас будет все, все что мы пожелаем! Хочешь бриллианты? Будут бриллианты! Хочешь машины и самолеты — будут и машины, и самолеты! У тебя будет все, абсолютно все!