Немного прогулявшись вокруг да около, я не нашел среди машин черного «кадиллака» на шесть мест с замазанным грязью номером. Меня так и подмывало хоть одним глазком посмотреть на это заведение изнутри. Запретный плод сладок. Я покопался в кармане и выудил из него монету.
Швейцары в дверях попросили предъявить пригласительный билет. Я показал им монету, и они открыли передо мной двери. Холл со стенами, обшитыми деревянными панелями, напоминал кабину лифта-ни окон ни дверей. Двое парней относительно мелкой кубатуры мило улыбались новому гостю. Фэрри преувеличивал в отношении вышибал, эти ребята казались форменными кроликами. Из тонны таких не получится и пяти граммов драки. Один из них протянул руку. Я немного смутился, но все же передал ему монету. Он внимательно рассмотрел ее и бросил в железную коробку с прорезью, вроде той, с какими собирают пожертвования возле церкви. Взамен мне выдали такую же, но серебряную.
– Так и до деревянной дойти можно, –ухмыльнулся я.
– Вами оплачен еще один визит, сэр. Деревянных не будет.
– И на том спасибо.
Панели автоматически раздвинулись, и на меня пахнул специфический запах, в котором смешались духи, табак, ресторанная кухня и множество сопутствующих ароматов. Я вошел, панели за спиной сомкнулись. Все здесь выглядело как кадр из мюзикла про красивую жизнь, где масса света, музыки, туалетов, играют только звезды, а сценарий самый захватывающий. Мягкий скрытый свет освещал потолок так, словно он устремлен в небо, и над залом мигали настоящие звезды. Черный полированный пол, белоснежные скатерти на столиках и море цветов в глубоких вазах, занимавших каждую свободную плоскость. Зал был забит публикой. Мужчины щеголяли в смокингах, дамы сверкали бриллиантами. Пестрота одежды слепила глаза.
На осмотр достопримечательностей ушло минут десять. Помимо ресторана здесь, оказывается, еще два зала-один с карточными столами, другой с рулеткой. В Калифорнии запрещен игорный бизнес, но, как видно, хозяина клуба этот вопрос не очень волнует. Скрыть это невозможно, люди любят общаться, а игроки хвастать выигрышами. Но что говорить о ппестижном заведении, если даже кабак Фэрри не очень обеспокоен, что однажды появятся фараоны и прикроют его. Во времена высоких скоростей и низкой морали такие безобидные развлечения никого не волнуют.
Я перебрался к стойке и устроился сбоку на табурете, так, чтобы зал ресторана хорошо просматривался. Справа от меня был еще один вход, скрытый панелями, которые время от времени раздвигались, впуская очередного посетителя. С внутренней стороны его охраняли такие же мальчики. Эти работали на выход, но я не заметил, чтобы кто-то желал покинуть клуб. В другом конце зала возвышалась широкая мраморная лестница с двумя золочеными фонарями по бокам. Лестница не охранялась, и публика свободно пользовалась ею. Возле стойки, по другую сторону от того места, где я сидел, я заметил дверь, завешанную портьерами. Двое ребят стояли с обеих сторон, и если кто-то приближался на пять футов, они тут же смыкались, как входные панели. ыглядели они безобидно: чисто выбритые, во фраках, с улыбчивыми физиономиями и холодными глазами. Славная парочка, обоим и в голову не приди г отнять чужую жизнь без гарантированной выручки и четкого прикрытия.