Он вышел из-за стола и заговорил, обращаясь то к сидевшим в зале коммунистам, то к секретарю райкома:
— Людей у нас, конечно, много. Это правда. А только люди эти большим трудом заняты. Рыбоводный завод мы у себя строим, миллионы мальков будем в нем выводить. Рыбаки наши обязательство на себя взяли: к первому августа закончить завод… Теперь, видно, придется ломать наши планы…
— Это понятно. А что ты думаешь насчет осыпающегося хлеба? — перебил Антропова секретарь райкома.
Он задал этот вопрос с нарочитой грубоватостью, но по выражению его лица было видно, что ему жаль и Архипа Ивановича, который медлил с ответом, и рыбаков, которые должны прервать строительство, чтобы убирать хлеб. И, стараясь смягчить резкий тон, Тихон Филиппович добавил негромко:
— Про завод ты потом скажешь, а мы послушаем. Так? А сейчас ты скажи: как спасти триста девяносто гектаров пшеницы?
Назаров понимал, что Антропову трудно оставить строительство рыбозавода и бросить рыбаков на поля. Но Архип Иванович все же сказал то, чего ждал Назаров:
— Да, хоть и жалко, а придется нам недели на две бросить свою стройку. Я считаю, что рыболовецкий колхоз обязан спасать хлеб. Завтра мы все выйдем в поле.
Услышав слова Антропова, Кузьма Федорович Мосолов выбежал на сцену и, не дожидаясь разрешения говорить, закричал:
— Значит, хлеб — это, по-вашему, важно, а рыба — не важно? Так, что ли? Они там чухались, досидели до последнего, а теперь помощи просят?
Повернув к Назарову сердитое, покрасневшее лицо, Кузьма Федорович отрезал, сдерживая гнев:
— Пока я председатель, моего согласия, Тихон Филиппович, на это не будет. У нас есть свои обязательства перед государством. Наша рыбацкая система…
— Погоди, Мосолов! — вспыхнул председатель сельсовета Жигаев. — Заладил, как граммофон: система, система! А что такое социалистическая система, тебе известно? Или ты дальше своего рыбколхоза не заглядываешь?
Кузьма Федорович нервно повел висящей на черном платке рукой:
— Ты, товарищ Жигаев, не попрекай меня. Я за социализм руку свою на поле боя оставил, а ежели случилось бы, то и голову отдал бы. А что касается рыбколхоза, то я отвечаю за него перед партией и не хочу ставить под удар его работу. Люди наши добровольно взялись построить рыбоводный завод, который нужен всей области. Они ночей недосыпают, трудятся не за страх, а за совесть, даже старики на стройку вышли, а вы хотите с дороги их сбить и чужое головотяпство прикрыть их трудом…
— Здорово завернул! — отозвался с места Захар Бугров. — Он глядит на рыбаков как на свое поместье и рассуждение имеет вроде панского приказчика: то, дескать, твое, а это мое! Ежели бы товарищ Мосолов по-соседски в полеводческий колхоз заглядал, то он бы увидел, что тут не головотяпство, а тяжелое стихийное бедствие.
— А на што ему твой колхоз! — засмеялся кто-то. — У него рыбацкая система!
— Подождите, товарищи, — сказал Назаров, — надо в это дело ясность внести.
Устало поглаживая седеющие волосы, секретарь райкома негромко сказал Мосолову:
— Иди сюда, Кузьма Федорович, тут есть свободный стул.
Мосолов подошел и сел рядом.
— Я вас слушаю, Тихон Филиппович…
Секретарь долго молчал, думая о чем-то, а потом спросил:
— Ты когда решил закончить строительство рыбозавода?
— К первому августа.
— А потом что?
— Как потом?
Тихон Филиппович повернулся ближе к Мосолову:
— Потом, после первого августа, когда завод будет выстроен, что вы будете делать на нем? Сразу начнете эксплуатировать?
— Нет, не сразу, — насупился Кузьма Федорович, — работать на заводе мы начнем позднее.
— Когда именно?
— Наибольшая загрузка у нас будет весной будущего года.
— А до весны?
— До весны мы будем вести подготовительные работы, аппаратуру установим, ну и всякое такое…
Спокойная рука Назарова легла на плечо председателя рыбколхоза:
— Значит, Кузьма Федорович, если строительство завода вы закончите не к первому августа, а, скажем, к пятнадцатому сентября, от этого ваши планы не будут поломаны? Так? Не будут?
— Планы, конечно, не будут поломаны, — почесал затылок Мосолов, — но у нас уже приглашены гости к открытию завода, и люди ждут…
— Это очень жалко, — серьезно сказал Назаров, — но для того чтобы спасти хлеб, придется, очевидно, извиниться перед гостями и празднование немного отодвинуть…
Архип Иванович, разглаживая густую бороду, поднялся с табурета.
— Мне думается, что тут даже и обсуждать нечего, — сказал он, посматривая на Мосолова, — потому что после первого августа мы все равно повесим на свой рыбозавод замок. Работа у нас начнется только весной, а до весны можно пять таких заводов выстроить. Никакого графика строительства у нас не было и нет. Просто рыбаки сами назначили срок и хотят его выполнить. Значит, мы, как советские люди, обязаны учитывать стихийное бедствие на полях и должны прийти на помощь колхозникам.