И, как всегда, замечтавшись, я пропускаю часть беседы, точнее, судя по всему, вопрос Дэвида о том, как на самом деле живут мифические существа. А, Кассандра, конечно, не замедлила выложить ему всё, как есть».
— Нечисть, мифические существа — называй, как хочешь, но правда в том, что мы давно уже живем среди вас. Даже не так. Испокон веков мы живем среди вас. Одно время приходилось сложно, мы не рисковали лишний раз появляться. Вы ненавидели нас, мы вас. Тогда вообще все ненавидели друг друга. Но, что ни говори, прогресс если и не усмирил эту ненависть, то хотя бы перенаправил ее, изменил.
Изменилось так мало и изменилось столь много. Вы по-прежнему истребляете себе подобных, только причины называете другие. И законы у вас новые. Вы сливаете злость в социальных сетях, выпускаете пар. Делаете вид, что живете, соблюдая вами же придуманные права и обязанности. А знаешь, что самое смешное, — мы такие же. И единственное, что нас отличает — рацион питания. Вы едите животных и зелень. Да-да, Дэвид, растения тоже чувствуют, просто иначе, просто сказать не могут. Живи теперь с этим. Мы едим — вас.
Но с прогрессом менялось и наше восприятие, и наши возможности. Мы приспосабливались вместе с вами. Что еще оставалось делать: у нас не было отдельного мира, как у фей.
Но теперь обычным вампирам нет нужды нападать на случайных путников. Зачем? В ресторане можно заказать стейк с кровью, можно устроиться на работу на станцию переливания крови или в больницу, да можно элементарно найти донора в интернете. Ну а энергетическим вампирам стало еще проще.
Согласись, лучше пара-тройка дам и джентльменов после моего спектакля почувствуют легкое недомогание, чем один молодой парень покинет этот мир от остановки сердца. Другими словами, мы живем и выживаем так же, как вы. Даже стараемся играть по вашим правилам. За исключением разве что совсем асоциальных элементов, но как будто среди вас таких нет.
— Но почему вы, не знаю, не захватываете власть? — осторожно поинтересовался Дэв.
Кассандра с надрывом, в традициях худшей театральной игры, рассмеялась.
— А зачем? Нас не так много. С войнами вы и без нас справлялись. И на них и их последствия мы насмотрелись. И с каждым годом мы слабеем. Прогресс всё больше и больше очеловечивает нас. Оборотни уже столетия как ассимилировались с людьми, они почти как собаки, первыми стали близки к ним. Чистокровок уже давно нет, о да, эти звери и редкие из вампиров — единственные из нечисти, кто при определенном везении может воспроизвести потомство с человеками. Полукровки же все больше и больше забывают свою суть, отдаляются от нее. Рано или поздно, но тоже ждет и нас. И мы не против. И никогда не были против. У нас появляются другие желания: карьера, путешествия, у некоторых даже семья. Я предпочитаю первое. Мне нравится сцена, нравится менять роли.
И я весьма порадовалась, когда Саманта на меня вышла. Думала: и пиар, и симпатичным мальчиком немного полакомиться можно. О, жестокое мироздание! Надо было заподозрить неладное сразу — уж слишком вкусно пахло от тебя, Дэвид. Ты был сладким, как шоколадка во время диеты, не удержалась. Но кто бы мог подумать, что плейбой живет с феей.
Дай ей волю, и Кассандра не замолкала бы, не в силах изменить свою натуру, побороть свою суть — продолжала по чуть-чуть пить их энергию, вызывая головную боль, но Зефира старательно вежливо перебила.
— Саманта ведь не за одно с Темными? — уточнила она. — Ее просто использовали?
Кассандра пожала плечами.
— Конечно, использовали, — вступился Дэвид. — У них же остался доступ в наше агентство.
— И то верно, — побледнела Зефира, ругая себя, что совсем об это не подумала. — Второй раз приглашение им не нужно. Но теперь они стали действовать осторожнее. Еще и на Кодса вышли, вовремя сели ему на плечо, начали нашептывать. Злость и так царила в его душе, открывая проход Темным, разрешение на подсознательном уровне.
— А можно будет как-то обезопасить агентство от них, когда вернемся? — поинтересовался Дэв.
— Да, думаю, да. Я попробую, — кивнула Зизи.
— Ой, какие мы оптимистичные! — съязвила Кассандра. — Вернемся, — передразнила она, — попробую. Зефирочка, алё, ты теперь размером с человека! И это не самая главная проблема.
— Найди Джима, — сухо ответила Зефира, — он сможет вернуть нас.
— Да-да-да, — фыркнула Кассандра и, встав с другой стороны от Дэвида, нагло взяла его под руку.
— Для безопасности, — предопределила она недовольство, — кушать энергию не буду, — честно облизнулась вамп.
«Мир Темных жесток и изобретателен. Я брожу по нему в компании мужчины мечты, но не могу сказать ему о своих чувствах. Даже притронуться боюсь. В отличии от наглой энергетической вампирши. Ревновать нельзя, мечтать нельзя, впадать в отчаяние тоже. Ничего здесь нельзя.
Но как не отчаиваться, Дэвид, ведь как только мы вернемся, вдруг я стану прежней».
Глава 23
— Это место похоже на мой родной мир, — признался Джим. — Там сейчас разрушенные, но не разрушающиеся до конца здания. Как будто застыли, законсервировались в этом вечном апокалипсисе.
Он и Марил поняли, что остальные идут искать их, а потому заняли выжидательную позицию, дабы не заблудиться. Джим распылил на многие километры вокруг свою ауру — чтобы вампе было легче взять след.
— Не поддавайся ностальгии, — чуть строго указала Марил, сидевшая в позе лотоса с прикрытыми глазами.
— Сердишься, что наши чувства привели сюда, — с легким укором заметил Джимми.
— Нет смысла сейчас увязать в прошлых ошибках, важно — не допустить новых. — Марил хитро улыбнулась. — А еще я никогда в жизни, ни за что не буду сожалеть о своих чувствах к тебе.
Джимми счастливо улыбнулся и, не сдержавшись, коснулся ее губ. Сладкий долгий поцелуй, яблочный привкус от помады — Марил предпочитала бесцветную, но ароматную. Распрощавшись с прошлым, она многое оставила там, в том числе вызывающую одежду с ярким макияжем.
«Но если со мной здесь что-то случится, всё моё недавнее волшебство в мире людей, может исчезнуть, — с холодом от пяток по ноге прокралось в сердце, — и Марил вновь станет Лавандой».
Одна только мысль, что кто-то будет касаться его женщины застилала взгляд красной дымкой. Джим понимал, что в ее прошлом было слишком многое так же, как и в его. Они рассказали друг другу достаточно, чтобы больше никогда не касаться этой темы. Лаванда Стар погибла. Марил Мэрили — принадлежала только Джиму. И так будет и дальше.
Поцелуй стал чуть грубее, Джим сильнее прижал женщину — только его и никак иначе.
— Джимми, — вздрогнула та от слишком напористого прикосновения. Земля вокруг начала переливаться серебристым светом.
«Никогда, никому не отдам»
— Джимми! — Марил попыталась освободиться из его объятий.
«Разрушу миры лишь бы быть с ней»
Она перестала узнавать своего ласкового и нежного джинна, его энергия, магия разливалась вокруг, но Джим не видел этого: жадно, прикусывая целовал ее шею, оставляя красные отметки, как одержимый водил руками по телу, беззастенчиво забираясь под майку. И что хуже всего — краем глаза Марил заметила, как кожа Джима вновь начинает приобретать темно-серебристый оттенок.
— ДЖИМ! — собрав всю силу, заглушив боль, перемешанную с желанием, Марил смогла оттолкнуть мужчину.
Его замутненный взгляд прояснился.
— Прости, — выдохнул он, но тут же понял, что Марил хоть и перепугана, но не за себя. Слишком много боли и отчаяния в глазах. Джим проследил за ее взглядом: смотрит на него. Следующее осознание ударило сильнее всего — в магическом мире к нему начала возвращаться вся магическая суть. А Марил затрясло.
— Нет-нет-нет, — она вновь кинулась в его объятия, — я не отдам тебя никому, я не выдержу, я не хочу жить без тебя, ты мой, мой, мой, — как заведенная повторяла она.