Его обвиняют в том, что он спекулирует на черном рынке. Но кто может похвалиться, что никогда не спекулировал? Кто может бросить в него камень в наше время, когда всякий думает, как бы уцелеть! Злые языки утверждают, что он торгует и с немцами. Ну и что же? Как можно отказать и не отпустить им товара, раз они за него платят? В прошлом году, когда умерло столько немецких раненых из тех, что лежали в Педагогическом училище, немцы пришли заказать цветы. Мать весь день составляла букеты. Разве можно было отказать? И насчет этой петеновской милиции — господин Робен очень ее бранит, но господин Робен бранит все, что исходит от правительства. В конце концов, это просто новая полиция. Кто его знает, может, им приписывают куда больше преступлений, чем они могут совершить! Что в милиции в Лоне служат не самые лучшие люди, это, конечно, верно. Есть со всячинкой. Но откуда знает господин Робен, какие люди в Сопротивлении? Ведь каждый-то колокол на свой лад звонит. Да Поль и не служит в этой милиции. Если петеновцы попросили его пойти вместе с ними продавать фотографии Дарнана, он, может, не мог им отказать, так же как мать не могла отказать немцам в цветах. Нет, право, все это не так уж серьезно. Поль не подлец. И не такой эгоист, как утверждает мать. Доказательство — почти целая пачка сигарет, которую Поль ему дал. И дал не для того, чтобы произвести впечатление на мать, раз это было не при ней.
Чем больше отец раздумывал, тем больше жалел, что не потолковал с Полем о дровах. Уж сын наверняка предложил бы ему свой грузовик. И если отец не попросил, то виновата в конечном счете жена. И всегда она так: не знает, а говорит. Что за дурацкая привычка. А теперь, может, тележку из-за нее украли. Или разбили, или бросили в лесу. По слухам, там, в лесу, скрываются молодые ребята, уклоняющиеся от трудовой повинности, они тоже могут украсть тележку. И конечно, не для того, чтобы ею пользоваться, а чтобы продать крестьянам и купить на эти деньги вина.
Мать приподнялась, чтобы лечь поудобнее. Отец, старавшийся не шевелиться, почувствовал, что у него затекла правая нога. Он повернулся на другой бок.
— Ты не спишь? — спросила мать.
— Нет, еще не сплю.
— Попробуй заснуть, — сказала она, — не то завтра будет трудно лезть в гору.
Отец вздохнул. Теперь она уже не заведет разговора. Он еще поворочался, удобнее примостил под голову подушку и, немного успокоившись, наконец заснул.
12
Проснувшись, отец сразу же нашарил зажигалку, которую всегда клал на стул возле кровати. Как только он чиркнул, мать сказала:
— Смотришь, который час? Только что пробило четыре.
Везет же человеку, она отсюда, сверху, слышит бой часов, что висят в столовой.
Они поднялись одновременно; отец поспешил выйти, чтоб поглядеть, какая погода. Небо было ясное, усеянное звездами. В листве деревьев пел северный ветер.
Когда отец вошел в кухню, там уже вкусно пахло кофе.
— Я заварила настоящий, у меня еще осталось немного, — сказала мать. — То, что не допьем, захватим с собой в термосе.
Отец потирал свои шершавые руки, онемевшие за ночь.
— Правильно сделала. Приятно будет выпить кофе после еды всухомятку.
В это утро он был не такой усталый, как накануне, он радовался предстоящему дню, который обещал быть хорошим, радовался, что они пойдут в лес, где он не был уже несколько лет. До войны он иногда ходил туда по грибы, подымался на первое плато, и теперь, увидя на столе вещевой мешок, а на перилах внутренней лестницы свою палку, он на мгновение почувствовал себя помолодевшим и ему захотелось вновь пережить те минуты, которые оставили приятный след в его жизни. У него не бывало отпусков, продолжительных досугов, он знал только простые радости, скажем послеобеденные воскресные прогулки на Монсьель. Школьные праздники. Или поход за грибами вместе с приятелями. Тогда они позволяли себе большую роскошь — провести часок-другой в деревенском трактире и поиграть там в кегли, пока им готовят омлет. Это, конечно, не бог весть что, но, когда эти воспоминания вдруг всплывали, так, из-за пустяка — из-за вещевого мешка, палки или пары башмаков, — на душе у него становилось как-то теплее, он ощущал прилив сил.