Да что, черт побери, происходит?
— Ксандер?
Сейчас голос Шона был намного спокойнее. Я моргнул и попытался проглотить ком в горле. Но когда стало ясно, что я все еще не в себе, Шон обхватил мое лицо руками.
— Эй. — Грубые ладони на щеках заставили меня посмотреть на него. Шон улыбнулся, в уголках темно-синих глаз появились морщинки, и я почувствовал, как паника отпускает. — Все хорошо.
Я смотрел на губы Шона, но не слышал, что он говорил, из-за звона в ушах.
— У тебя приступ паники.
Пока я продолжал молча смотреть на него, онемев, возможно, в первый раз в жизни, Шон провел пальцем по моей щеке.
— Что ты видел? Кто-то следил за тобой?
— Я… Нет, он не смотрел на меня, он просто… — Шон еще раз провел пальцем по щеке, и на этот раз подскочивший пульс не имел ничего общего со страхом. Я аккуратно убрал его руку. — Я в порядке. Просто задумался на минуту, и мне показалось. Думаю, там ничего не было, просто толпа людей.
Шон стоял гораздо ближе, чем обычно, и пристально смотрел на меня. Я приподнял подбородок в надежде, что показная бравада, успокоит Шона, и он отойдет, но не повезло.
— Это понятно.
Да? А я ведь никогда не паниковал, хотя в прошлом бывал в страшных ситуациях. Интервью с маньяками, диктаторами. Да ради Бога, я вел репортаж из центра боевых действий. А сейчас меня накрыла паника, только потому, что какой-то урод отправил мне пару сообщений?
Господи, Ксандер, возьми себя в руки.
— Я в порядке, — повторил я и оттолкнулся от стены. — Не возражаешь, если мы поедем домой? Нужно немного отдохнуть перед тем, как отправимся к Бейли.
Шон, наверное, думал, что я все-таки упаду в обморок, поэтому я наклонился и, поднимая пакеты, сказал:
— Тебе понадобится время, чтобы выбрать одежду для вечера.
— Эм, я думал оставить это на понедельник.
Я отрицательно покачал головой:
— Неа. Лучшую аудиторию для оценки нового образа, чем твои братья, и представить нельзя. Ты же знаешь, они будут крайне честны.
— Честны? Да они высмеют меня за попытку выглядеть, как какой-то модный голливудский коп. Но ладно, я сделаю это. Только потому, что у тебя была паника. — Шон скептически поднял бровь.
Я в удивлении открыл рот, но Шон был прав. Я действительно был в шоке, а Шону удалось меня успокоить, утешить…
Пока мы шли бок о бок к парковке на углу улицы, он спросил:
— У тебя дома есть триммер?
— Триммер?
— Я хотел постричься, но потом… — Шон провел рукой по волосам.
— Пришлось поработать на меня?
Он засмеялся, и этот смех стал облегчением после хаоса, творившегося пару минут назад.
— Похоже на то.
— М-х-м-м. И да, я уверен, у меня где-то есть один. Но если ты хочешь поехать и подстричься…
— Я тебя не оставлю. — Шон остановился и взял меня за руку, удерживая на месте.
Никогда бы не подумал, что четыре слова могут так отозваться в душе. Сейчас я бы даже обнял Шона, но никогда бы в этом не признался.
— Да ладно тебе, Шон. Дома со мной все будет в порядке.
Шон сделал глубокий вдох и медленный выдох, словно пытался набраться терпения.
— Даже, если бы я в это верил, все равно не оставил бы тебя одного особенно после произошедшего.
— Такого никогда раньше не случалось.
— Но сегодня случилось. Так что забудь. — Шон продолжил идти, и я поспешил за ним. — Привыкай, что я постоянно буду с тобой. Пока этот урод не пойман, я никуда не денусь. Понятно?
Еще бы. Погрузившись в молчание, я поймал себя на мысли, что никогда не был так благодарен, как в этот момент, пока шел по улице за несносным Шоном Бейли.
Когда позже вечером я проснулся, солнце еще пробивалось через опущенные жалюзи. От беспокойного сна я сбросил простынь, которой укрывался. Не могу вспомнить, что снилось, но судя по головной боли, ничего хорошего. Часы на прикроватной тумбочке показывали почти четыре. Черт.
Мы с Шоном решили выехать к Бейли на ужин в пять, дабы не опоздать. Я медленно сел, а потом встал с кровати: надо сказать Шону, что я проснулся.
Я прошел к двойным дверям и открыл их, ожидая увидеть Шона, стоявшего там же, где и два дня подряд. Но коридор пустовал, по позвоночнику пробежал холодок.
— Шон? — позвал я, не услышав ничего необычного, мой пульс участился. — Шон? Ты здесь?
И опять тишина.
Просто смешно. Скорее всего, он был в гостиной и не слышал меня. Но даже сказав это, я пытался придумать, почему Шон ушел так далеко, чтобы не слышать. Правдоподобных версий не нашлось. Ведь он был серьезно настроен с самого начала.
Мозг все искал более разумное объяснение, пока я пытался проглотить образовавшийся в горле ком, выходя в коридор. Первое, что я заметил, — дверь в его комнату была закрыта, хотя обычно он спал с открытой дверью. Вся эта телохранительская штука лучше работала при открытых дверях.
Я уже потянулся к ручке, но услышал шум из коридора и тут же одернул руку. Сердце забилось быстрее, я уставился на бесконечно длинный коридор, и когда понял, что это был всего лишь звук от ледогенератора, медленно выдохнул.
Блядь.
Нервы сдавали в собственном доме, я подпрыгивал от каждого звука и ненавидел это. А все Шон со своим заявлением: «Не думай, что твой замок безопасен на все сто». Раздраженный, я постучал в его комнату и, не получив ответа, приоткрыл дверь. Видит Бог, я не хотел застать Шона за занятием, которое предпочел бы не видеть. И без этого хватало ночных кошмаров. Но комната была пуста, и я нахмурился.
Да где его черти носят?
Я уже готов был отправиться на поиски, но услышал, как открылась и закрылась вода в ванной, а следом повернулась дверная ручка.
«Ну конечно же, он готовится к поездке», — пронеслось в голове, пока открывалась дверь. Я хотел развернуться и сбежать, но не успел.
Шон вышел в комнату, а моя челюсть упала на пол. За то время, что мы вернулись домой, он полностью преобразился. Отросших волос, с которыми он приехал сюда два дня назад, больше не было. На их месте красовались слегка вьющиеся густые пряди, коротко заостренные по бокам и зачесанные в сторону рукой. Шон привел в порядок щетину и надел третий комплект одежды. Коричневые ботинки, дизайнерские джинсы, облегающие длинные, мускулистые ноги, простая серая футболка и байкерская куртка из потертой кожи. Все это производило чертовски сильное впечатление, учитывая, что обычно на работу он носил мятый костюм, а в остальное время — пятилетние джинсы, полинявшие спортивные футболки и бейсбольные кепки. Шон выглядел абсолютно другим человеком.