— Дело не в том, верю я или нет. Дело в психологии и её влиянии на принципы и поступки человека. Даже если он богат, и может откупиться от всего. Твои подозрения слишком очевидны. А значит, и он понимает, что открой его пасынок рот, всё станут указывать именно на него. Это топорно и глупо. Человек, будучи менеджером и руководителем всегда просчитывает все свои шаги наперед. Мало того взрослый мужчина.
— Это он!!! — зарычал Хан, а я вздрогнула всем телом, и страх сразу же скрутил грудную клетку, не дав дыхнуть.
— Нет, — покачала головой, взяв себя в руки.
— Почему ты мне не веришь? Я не делал этого. Я не способен был убить её, потому что…
— Ты был влюблен в эту девушку, — я оборвала его, когда он вскочил.
Услышав мои слова все эмоции на лице Хана застыли. Он словно смотрел не на меня, а значит я была права, и парень не разглядел того, что было очевидно. Он не раз спал с этой девушкой. Не раз помогал ей и не раз защищал. Они не просто занимались сексом, и это я распознала ещё по его первой реакции на известие о смерти Мён Хи. Тело не врёт никогда. Только оно выдает истинные чувства человека, потому что мозг контролирует лишь словесное враньё. Синтезирует информацию, но тело натаскать делать тоже самое, словно язык, может только отпетый и прожжённый лгун. Человек, который врёт всегда и всем, а для него это стало искусством. Тем, чему могут только научить, как актёрскому мастерству. Политики очень хороший пример подобного поведения.
— Сядь! И прекрати вести себя как ребенок, Хан Бин, — он медленно опустился обратно, а я продолжила:
— Я успела понять одну вещь о корейцах, проведя здесь почти две недели. Ваше общество готово разодрать в клочья любого преступника. А особенно человека обличенного властью и деньгами. Для вас такие люди, как лицо общества. И если это лицо запачкано, вы уничтожите его. Загнобите и заставите ощущать, что он ничтожество. Поправь меня, мальчишка. Твой отчим идиот? — Хан с досадой прикусил губу и отвернулся, опять развалившись на стуле, и сложив руки на груди.
— Очевидно, что нет. Потому что только идиот станет так топорно подставлять своего пасынка наследника, зная, что мотив его подобных действий настолько очевиден. Тем более в вашем обществе, где даже подозрения в преступлениях, это уже преступление.
— Значит и ты мне не веришь… — он неожиданно облокотился о стол и засунул обе руки в волосы, оттягивая их с силой.
Признак того, что ему больно. А попытка специально содрать себе скальп, это замена моральной боли, на ощущения физической.
— Верю, иначе ты сидел бы уже в камере. И твои деньги не помогли бы этого избежать, потому что я детектив не корейского ведомства.
— Откуда ты? — он поднял на меня взгляд, а я ответила.
— Из России.
— Я так и думал, что ты не американка. Слишком красивая, — прошептал парень, а я снова впала в дебильный ступор.
— Прекрати эти игры. Я не одна из твоих подружек, — отвечаю и вижу совершенно незнакомый взгляд, он словно ласкает моё лицо глазами.
— Не хочу… — тихо отвечает, и мы замираем одновременно.
Это нужно прекратить! Я знаю этого мальчика третий день, а такое ощущение, что чувствую ответственность за его судьбу. Мало того бабские гормоны, на фоне многолетнего воздержания сотворили со мной пятую стадию идиотизма — полную прострацию и зацикленность на одном объекте.
— Поступай как знаешь, — я отмахнулась и потянулась за папкой.
В конце концов он молодой парень в том возрасте, когда проходит процесс гиперсексуальности и полигамности в отношениях для поиска наилучшей пары. Скоро его интерес к дамочке в пред бальзаковском возрасте пропадёт и всё закончиться вот на таком глупом флирте.
Я открыла папку с фотографиями остальных десятерых жертв и разложила их перед Ханом.
— Узнаешь кого-то? Может видел где-то?
Он тут же подобрался, и начал рассматривать фото девушек. Пристально смотрел, и явно пытался вспомнить.
— Вот эта, — он поднял на меня глаза и показал фото третьей жертвы Ангелины Смольниковой.
— Откуда?
— Ан-же-лина? Правильно ведь произнёс. Её ещё в клубе все Чон Са называли, — он развернул фото к себе и кивнул, — Точно она. Блондинка с ангельским именем. Но потом она пропала куда-то. Не видел её там уже месяц наверное.
— Какой клуб? И что значит "Чон Са"? — я уцепилась за это, а Хан скривился.
— Это закрытый клуб для знаменитостей. Короче там своя тусовка и публика не из простого народа. Чон Са это имя производное от слова "чонса". Ангел. Она работала хостесс по пятницам. Развлекала компании, обслуживала столики и кабинки. Сам я с ней не был знаком и ни разу не разговаривал. Я приходил туда…