– Поэтому она свой телефон и не дала, - вздохнул Горлов.
– Вы просили, а она не дала? Вот дура! Ладно, пишите: два-три-девять-ноль-девять-сорок-один. Но, если кто-то другой подойдет, сразу бросайте трубку или спросите Ивана Петровича…
– Почему не Петра Иваныча?
– Кого хотите, а потом скажете, что ошиблись номером. Только не говорите Ларисе, что это я…
– Я вас не выдам, спасибо, - обещал Горлов, записав номер.
– Какие же мы, бабы, стервы - состроим подружке пакость и рады-радешеньки!
Потом ее позвали. Уходя, она обернулась, и Горлов кивнул в ответ. Тем временем совсем стемнело. Далеко внизу непроглядно чернело, лишь изредка мерцали огоньки, а небо было сплошь осыпано совсем близкими звездами. Приглядевшись к отражению в иллюминаторе, Горлов заметил, что все время улыбается.
Самолет качнулся и, глубоко накренившись, стал разворачиваться. Небосклон вдруг озарился голубым и серебристым, а прямо перед собой Горлов увидел сияющий полумесяц. Забыв обо всем, он изумленно разглядывал это сияние, чувствуя нечеловеческую красоту и пустоту небесного свода, но даже внутри себя не мог выразить словами.
Крыло снова качнулось и медленно выровнялось. По его кромке быстро перемещался маленький красноватый огонек. Он выглядел чужеродным и скоро трансформировался в тесную череду светящихся желтых бусинок. Через несколько секунд Горлов разглядел, что это другой самолет, летевший на перпендикулярном курсе и километра полтора ниже.
– Леша, почему не набираем высоту? - спросила Лариса у выглянувшего из кабины штурмана.
– Эшелон закрыт, делаем разводку с краснодарским бортом - диспетчеры опять напутали. Минут пятнадцать потеряли, вряд ли наверстаем, - недовольно ответил тот.
– Не волнуйся, наверстаем, до Челябинска еще далеко, и земля поможет.
– Как же, поможет, если ветер встречный!
– Очень просто: она крутится в нужную сторону.
Часть 2.
Специальная операция
2.1. Зимняя ночь начинается утром
– Зря мы, наверно, старались! - в сердцах воскликнул Горлов. Он понял, что не может переубедить Лахарева, и ни одна из тем, предложенных его сектором, не войдет в план следующего года.
– Не вижу ничего страшного: не вошло в план этого, войдет в 91-м. Главное - сохранить людей, обеспечить их зарплатой. А тут благодаря твоей работе с Краснодаром у нас все в порядке. И есть, чем отчитаться. Переход на гражданскую продукцию - что может быть актуальней? - примирительно сказал Лахарев. - Кстати, министерство предлагает ваши лазерные излучатели двинуть на ВДНХ[12]. Медали обеспечены, так что станешь лауреатом.
Горлов хотел было снова завести разговор о том, что недопустимо прерывать разработку даже на год, что после придется все начинать заново, но вовремя промолчал - он говорил это уже не раз.
– На какое место медаль вешать? - раздраженно буркнул он.
– Не обижайся, но ты в последнее время как сам не свой. Заметно, что давно не отдыхал. Вчера я заходил в профком, на зимние каникулы тебе выделили четыре путевки в дом отдыха. В "Репино" и для всей семьи, как ты просил! Встретишь Новый года на природе, покатаешься на лыжах, и все образуется. Может, и насчет вступления в партию передумаешь. А то неудобно получается - сперва просил, а теперь на попятную.
– Теперь обстановка изменилась.
– Это временно! Как ветер: сегодня - туда, завтра - обратно. Те, кто сейчас бросает партбилеты еще очень пожалеют, очень скоро пожалеют.
– Я не пожалею, а за путевки - спасибо. Заявление на отпуск сегодня напишу.
Настроение осталось испорченным на весь день. Из-за этого Горлов накричал на Светочку Петрову, спросившую, когда можно организовать новогоднюю вечеринку: "Когда и где хотите, только не в рабочее время, не в служебных помещениях и без меня!
Светочка тихонько всхлипывала, ее утешали и недовольно косились на Горлова, а он делал вид, что не замечает. Но в конце дня ему стало совестно, и он разрешил собраться 31 декабря во время обеда.
– Только без водки, - как обычно предупредил Горлов и улыбнулся, поскольку знал, что никто и не собирается приносить водку. В его секторе пили только спирт, разбавленный и подкрашенный сиропом из домашнего варенья. Всенародная кампания по борьбе с пьянством их ведомство не затронула. Чистейший спирт-ректификат по-прежнему выписывался со склада по потребности. Впрочем, после ухода Рубашкина эта потребность заметно снизилась, а остряки шутили: дескать, его увольнение - это личный вклад каждого в окончательную победу антиалкогольной политики КПСС.
Вечером пошел снег с дождем, тротуары покрылись мокрой серой кашицей, под которой скрылись глубокие лужи. Горлов промочил ноги и вымок до рубашки, а вдобавок перед самым домом поскользнулся и упал в размокшую глину.
– Господи, где это ты? С тобой ничего не случилось? - открыв дверь, испугалась Нина.
За чаем Горлов рассказал о путевках, но Нина расстроилась.
– Соня с Борей заказали столик на четверых в "Европейской". Там только для иностранцев, но они переплатили. Цены, конечно, бешеные, но мы же можем себе позволить? Я Соне уже обещала. И с платьем сказали, что успеют, а шубу еще ни разу не надевала. Так хочется, чтобы все было красиво!
– У Никитки лицо совсем зеленое, и Маша устала. Пусть отоспятся, воздухом подышат. Когда еще путевки на всех дадут? - рассудительно сказал Горлов.
– Может, оставим детей, а сами встретим Новый год в ресторане? Утром вернемся.
– Страшновато оставлять одних, да и ехать далеко - неизвестно, как будет с электричками, - напирал Горлов, и в конце концов Нина согласилась. Она всегда соглашалась, если речь шла о детях.
Заперев и опечатав сейф, Коршунов сдал ключи дежурному и уже через полчаса вошел в приемную заместителя начальника Управления.
– Ждет, проходите, - не прерывая телефонный разговор, сказал секретарь.
– Товарищ генерал-майор! Прибыл по вашему приказанию, -отрапортовал Коршунов, зайдя в кабинет.
– Времени нет, давай короче! Ты придумал вербовку этого - как его - Горлова? - чувствовалось, что генерал чем-то недоволен.
– Моя инициатива, но… - осторожно начал Коршунов.
– Хреновая инициатива. Вместо того, чтобы работать, ерундой занимаетесь. Вот, полюбуйся, что из твоей инициативы получилось.