Выбрать главу

«Окончательной» книгой по теории биоритмов является книга Джорджа Томмена «Этот ваш день?», и доверчивым людям были проданы более 100 000 ее экземпляров. Она перегружена различными историями — очень тщательно отобранными — приведенными в попытке доказать теорию, показав, что смерть и другие бедствия, а также большие победы и достижения, происходят в сроки, определенные биоритмами.   Эти примеры извлекают пользу от упоминания имен таких персонажей как Кларк Гейбл, Мэрилин Монро, папа римский Иоанн XXIII и генерал Дуглас МакАртур. Те, кто не знакомы с методикой избирательной выборки и не знают о надлежащих статистических методах, как правило считают, что такие примеры подтверждают доказываемую ими суть.

Книга Томмена ссылается на массу данных («восемь столпов исследовательской документации»), которые, по словам профессора психологии, доктора Германа Свободы, попали в руки русских во время Второй Мировой войны, и поэтому недоступны. Какая жалость! (Интересно, что с ними сделали русские.) Поскольку теория в то время рисовала только два чудесных цикла, Томмену также пришлось объяснить отсутствие данных в поддержку третьего (интеллектуального / 33-дневного) цикла, введенного Телчером, и он был вынужден полагаться при этом на информацию из вторых рук. Таким образом, не было представлено никакой важной документации, содержащей «масштабные» исходные данные, так высоко ценимые и расхваливаемые «экспертами».

Поклонники биоритмов часто ссылаются на книгу Бернарда Гиттельсона «Биоритм — Персональная Наука». В предисловии к этой книге сказано, что Джордж Томмен (которому книга посвящена) появился на «Шоу Лонга Джона Небеля» на радиостанции WOR в Нью-Йорке в ноябре 1960 года, чтобы предупредить о возможном критическом дне для актера Кларка Гейбла шестнадцатого числа этого месяца. Гейбл перенес сердечный приступ шестью днями ранее и был госпитализирован. Шестнадцатого Гейбл скончался от второго инфаркта. Томмен вызвал сенсацию; говорили, что предсказание было сделано «наукой» биоритмов.

Мой личный опыт общения с Томменом несколько лет спустя был несколько менее сенсационным. Я унаследовал шоу-интервью Небеля, когда тот перешел на другую радиостанцию, и Томмен был среди моих первых гостей. Я воспользовался случаем и попросил сделать для себя график биоритмов, а также один для моего секретаря. Он оказал такую услугу, и нам доставили эти графики в аккуратных конвертах с нашими именами. Поскольку я уже наводил справки об этой «науке» и прочитал обсуждение Мартином Гарднером Вильгелма Флисса и его нумерологическую чушь, меня интересовало не столько то, насколько хорошо эти биоритмы работают для меня, как эксперимент, который я планировал.

Конечно же, некоторые слушатели звонили и просили рассказать, как получить свой график. Я выбрал женщину, которая была готова поучаствовать в тесте, и которая согласилась получить бесплатно график в обмен на сообщение через два месяца, насколько этот график оказался удачным. Она обещала ежедневно вести дневник и оценивать график на точность.

Результаты были довольно интересными. Через два месяца она позвонила мне, чтобы сказать, что я должен подойти к этому вопросу очень серьезно, поскольку в ее случае график был «точен как минимум на девяносто процентов». Я выразил заинтересованность в этих результатах и сказал ей, что хотел бы проверить сведения по дневнику, чтобы убедиться, что она получила правильный график. К нашему «взаимному» удивлению, мы обнаружили, что ей был послан мой график, а не тот, что предназначался ей. Я обвинял во всем этом своего секретаря. На самом деле я прекрасно знал, что ей дали мой график, но я не признался, и пообещал послать ей правильный график, чтобы сверить его с ее дневником. На следующий день она позвонила, чтобы сообщить, что он был еще более точным, если это было возможно! Мы были в восторге, пока не проверили дальше, и я объявил, что — по ошибке, конечно — она получила график моего секретаря. Возникла короткая пауза, затем женщина фыркнула и повесила трубку. Я не могу ее упрекать. Она была обманута рационализацией данных задним числом, как и многие тысячи тех, кто следует за волнообразными кривыми и хаотичными объяснениями, необходимыми, чтобы подогнать факты под теорию. Это что касается Томмена и его графиков.

Что до доктора Вильгельма Флисса и его увлечения числами и циклами, я оставлю анализ математики его утверждений математикам, таким как мистер Гарднер. Интересно, что Гарднер не упоминает в своей книге о курьезной методике этого ЛОР-врача. Доктор Флисс часто назначает кокаин, и чудесное действие, которое тот оказывает на пациентов, делает этого лекаря одним из самых популярных в городе. Он обнаружил, что были «циклические изменения» в слизистой оболочке, выстилающей нос, и он установил связь этих изменений с сексуальными проблемами. Он также выделил участки внутри носа, которые, как он верил, изобиловали «генитальными клетками», и стимулировал эти участки, покрывая их кокаином. Его пациенты встретили результаты лечения с большим энтузиазмом, и часто обращались повторно. Флисс процветал. Эта довольно странная медицинская процедура не может помочь, но может скрасить чье-то мнение о ценности теории биоритмов, основанной этим врачом.

К счастью, недавно была проведена большая, кропотливая работа, предоставившая надежные материалы, на которых основывается решение относительно теории биоритмов. По большому счету, она похоронена в научной периодике и скромных журналах, но иногда вылазит на поверхность, как это было несколько раз в «The Skeptical Inquirer», издании Комитета научных исследований заявлений о паранормальных явлениях.

Есть ли доказательства того, что биоритмы на самом деле работают? Гиттелсон в разделе «Примечания» в своей книге пишет: «Биоритмы работают не всегда, но всегда работают очень немногие вещи». Верно. Суть в том, работают ли они вообще, и если да, то работают ли они лучше, чем случайные графики?

Его книга дает множество ответов на этот вопрос. Хотя она и является одной из наиболее популярных книг, имеющихся сейчас на эту тему, она мало что добавляет к другим изданиям о биоритмах, которыми переполнены книжные полки, с тех пор как Томмен впервые сообщил о них в этой стране. Прежде всего, Гиттелсон уделяет много места обсуждению такого давно изученного феномена как «циркадный ритм». (Такой естественный циклический ритм у растений и животных происходит каждые двадцать четыре часа, независимо от того, имеет ли объект возможность «узнать» о восходе или заходе солнца. Таким образом, растения, содержащиеся в полностью искусственных условиях, тем не менее обычно реагируют на внешний мир природы и ее суточный ритм.) Как и другие псевдонауки, биоритмы ищут уважения, присваивая себе общепризнанные и очевидные феномены.

Гиттелсон также пользуется многими объяснениями, которые используют астрологи, и точно таким же образом. Например, похоже, что биоритмы не вынуждают, они только побуждают, важный момент, который астрологи подчеркивают в своей «науке». Таким образом. любое несоответствие между фактом и теорией простительно. Но Гиттелсон вполне осознает эту слабость, и так об этом и говорит. Автор представляет дело таким образом, что любой анализ можно интерпретировать как согласующийся с теорией. Следующие отрывки из его книги примечательны множеством оговорок и оправданий, которые могут быть использованы, чтобы согласовать факты с теорией, и наоборот:

Что касается первого требования — способности биоритмов прогнозировать поведение — существует реальная проблема в интерпретации. Три великих ритма взаимозависимы. Ни один из них не является настолько сильным, чтобы подавить два других; они всегда действуют совместно, влияя на нас. Правда, в критические дни высока вероятность, что ритм или ритмы, проявляющие временную нестабильность, будут доминировать, но не полностью. В эмоционально критический день, например, иногда случается, что сила физического и интеллектуального ритма нейтрализует любую угрозу. Это тем более вероятно в некритические или смешанные дни, которые бывают гораздо чаще. Если все три ритма находятся в низкой фазе (или фазе перезарядки), вы вряд ли продемонстрируете свой пик. Но то, насколько именно низкими в действительности будут ваши качества, по-прежнему вызывает споры и сомнительные толкования.