Он оторвался от кроссворда, пожевал губами.
— Вы ко мне, молодой человек? — спросил он в нос.
— Я по поводу запчастей к «Оке», — признался я.
Он кивнул, откладывая журнал.
— Не угодно ли вам будет немного пождать? — спросил он. — Выпьете что-нибудь?
— Пожалуйста, пива, — сказал я.
Геннадий Владленович кивнул, споро наполнил из крана высокий бокал. Долил по стеночке, дождавшись отстоя пены.
Шаркая ногами, ушел куда-то за стойку с бутылками, вглубь хозяйственных помещений.
Я отпил пива и стал ждать. Забавно будет, подумал я, если он сейчас действительно вынесет завернутый в ветошь карбюратор для «Оки», вручит мне его и на этом все кончится.
Вскоре он вернулся. Теперь его сопровождал высокий осанистый господин в элегантном кремовом костюме. Он был очень загорелый, седые волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб. Густые черные брови играли, как у Джеймса Бонда, левая вверх, правая вниз.
— Добрый день! — с трудноуловимым акцентом сказал мне подошедший. — Вы от Никиты?
Некоторая часть той горы, что навалилась мне на плечи после первых утренних хлопков, осыпалась вниз веселеньким ручейком камешков. Хотя бы здесь что-то прояснилось.
— От него, — кивнул я. — От Никиты.
— Давайте присядем там, — он указал на один из диванчиков у стены зала. — Если вы не против?
Конечно же, я был не против. Мне не терпелось рассказать этому человеку, которого я видел впервые в жизни, о произошедшем. Чтобы хоть кто-то разделил мое смятение, приободрил меня. Объяснил, что мне теперь делать и как дальше жить.
Мы сели за столик. Я глотнул для храбрости из своего стакана, уставился на незнакомца, раздумывая с чего начать рассказ.
В лице его чувствовалась порода. Какое-то трудноуловимое сдержанное превосходство.
Еще я чувствовал исходящий от него невидимый тяжелый фон. Свинцовую тяжесть. Затаенную угрозу.
— Меня зовут Иштван, — он растянул тонкие губы в улыбке. — Это венгерское имя. Ты можешь меня звать Стефаном, или Стивеном. Или даже Степаном. Как тебе удобнее. Суть от этого не меняется.
— У вас очень хороший русский язык, — сказал я невпопад.
Он растянул губы еще шире, демонстрируя ровные белые зубы.
— Спасибо. Я долго живу в России, имел возможность попрактиковаться. Мне очень нравится здесь. Замечательная страна.
Иштван замолчал выжидающе. Молчал и я, не зная, с чего начать и загипнотизированный его светлыми, почти прозрачными глазами.
— С Никитой что-то случилось? — спросил он, наконец. — Ты ведь, Денис, верно?
Он знал меня.
Уж не он ли пресловутый Никитин шеф? О том, чем занимается, Никита мне не рассказывал. Но почему-то я никак не мог вообразить его в роли официанта пивного бара «Мишкольц».
— Да, — сказал я. — Вы совершенно правы. А с Никитой, насколько я понимаю, случилась беда.
Я принялся рассказывать. Невпопад, сбиваясь, перескакивая с пятого на десятое, попробовал описать ему то, что произошло утром. В качестве вещественного доказательства протянул ему сверток с рукописью.
Иштван принял его, аккуратно развернул. Стал рассматривать, одновременно слушая меня.
— Достаточно, — мягко сказал он, прерывая мой сбивчивый монолог. — Никита рассказывал мне о тебе, Денис. Я рад знакомству и сожалею, что оно происходит при таких драматических обстоятельствах.
Я кивнул, ожидая продолжения.
— Как ты уже, наверное, понял, — сказал Иштван. — Мы несколько отличаемся от большинства людей. С этим связан определенный ряд неудобств. И даже опасностей. Для того, чтобы обеспечить безопасность таких людей, как ты, или я, или Никита, существует специальная организация. Насколько я понял из твоих слов, Никите сейчас очень нужна наша помощь. Если ты не против, давай проедем с тобой в одно место, где ты повторишь свой рассказ людям, которые смогут помочь. Хорошо?
Я кивнул. Что мне было еще делать?
3. Черные вихри
Мы покинули бар, сели в машину Иштвана, черную лоснящуюся «ауди». Рукопись он аккуратно завернул и взял с собой. Теперь она лежала на приборной панели, снова и снова притягивала к себе мой напряженный взгляд.
Только в машине я вспомнил, что забыл расплатиться за пиво, и честно признался в этом своему новому знакомому.
Он изобразил легкую улыбку и попросил меня не беспокоится на этот счет. У меня возникло подозрение, что заведение принадлежит ему.
Сев за руль, Иштван нацепил на ухо гарнитуру хендс-фри.
— Добрый день, — сказал он в пространство, вращая руль. — Да… Нет, я по другому поводу. У нас проблемы. С одним из моих людей… Да. У меня тут очевидец. Да… Конечно, уже везу.