Выбрать главу

Услышав русскую речь, Роза несмело подошла к двум матросам и молодому человеку – по одежде чином старше. Последнего и окликнула:

– Господин капитан…

– Вы меня? – удивился он, оглянувшись.

– Да, да! – волнуясь, проговорила она. – Можно с вами поговорить?

Он отошел от матросов, те остановились неподалеку, с любопытством поглядывая на девушку, так хорошо говорившую по-русски.

– Что вам угодно? – подошел он к ней. – Только я не капитан, а мичман.

– Господин мичман… мне надо попасть домой… в Россию… Не могли бы вы мне помочь? Я заплачу…

– Ну, а в чем проблема? Возьмите билет…

– У меня нет документов, – перебила Роза, еще больше разволновавшись.

– А где они? – поднял брови тот.

– Я… у меня их забрали… пожалуйста, помогите… Я заплачу, только перевезите меня на тот берег… домой…

– Девушка, я не могу этого сделать, – холодно сказал мичман.

Это был внешне очень симпатичный молодой человек, но, видимо, ни разу не хлебнувший отчаяния, унижения, стыда и страха. У него все получалось в жизни, оттого черствость по отношению к девушке без документов в чужой стране он посчитал буквой закона, которой должно следовать.

– Я умоляю вас… поговорите с капитаном. Может, он согласится? Я подданная России, поверьте. Мне же надо как-то вернуться домой, ведь всякое случается…

– Ну, а как случилось, что подданная России очутилась в Турции без документов? Я ничем не могу вам помочь, извините.

Не желая больше разговаривать, он вернулся к матросам. Роза услышала:

– Чего она хотела? Это проститутка?

– Она хочет в Россию. Выйдут замуж за турков, а потом не знают, как сбежать от них. Идемте, мы и так задержались.

Они говорили о ней, удаляясь, но Роза больше ничего не расслышала. У нее шумело в голове, как перед потерей сознания, едва переставляя ноги, вернулась к Мустафе.

– Тебя берут? – спросил он. – Почему ты молчишь?

– Отказал… – и Роза дала волю слезам.

– Не плачь, дочка. Это не так просто, как тебе кажется.

– Он же русский, русский… Отказал…

– Пойдем, пойдем, – увлекал Розу за собой Мустафа, так как на них обращали внимание. – Что-нибудь придумаем.

В номере Роза упала на кровать и произнесла:

– Мне не выбраться. И вас подведу. Езжайте в Анкару, отец, а я уж сама… Вы и так сделали для меня слишком много. Мне никогда вас не отблагодарить.

В тот момент ее посетили мысли о самоубийстве. Это выход, единственный… Но Мустафа обнадежил:

– Дождись завтра, дочка. Я поговорю с докером. Контрабанду возят, неужели человека не перевезут? Надо подождать до завтра. Спи.

Роза решила: если завтра ничего не получится, уйдет потихоньку от Мустафы, а там… маленькая оттяжка поможет приготовиться. Словно почуяв ее настроение, Мустафа полночи расспрашивал о ней, родителях, стране. Роза разговорилась, рассказала все про себя и свою подругу. Ее вдруг прорвало, говорила и говорила, пока не услышала храп. И Роза утомилась, постепенно заснула с мыслями, что не имеет больше права подвергать риску хорошего человека.

Мустафа вернулся с радостной вестью: Розу берут на борт небольшого судна, которое следует в Сочи, попутно зайдет в турецкий порт на Черном море, а остановку сделает… в ее родном городе, забросят товар. Но не все так гладко. Согласились перевезти через море, а вот перед таможенным досмотром Розе придется добираться вплавь. В России таможенники дотошные, заглядывают во все уголки. Если ее подберут пограничники, скажет, что в лодке каталась, далеко уплыли, а за время дороги Роза должна сама придумать историю, почему оказалась в открытом море одна.

– Ты согласна? Тебе дадут спасательный пояс…

– Да! Да! Да! – только и бормотала она, не веря в свое счастье.

– Роза, вода у берегов России холодная, – предупредил он. – Ты можешь замерзнуть и не доплыть.

– Я доплыву, отец, я доплыву.

– Прости, другого варианта нет.

– Я доплыву. Я доплыву.

Ночью… как странно, Роза уже забыла, как выглядит солнечный день. Глубокой ночью отправились в порт. В условленном месте их ждал докер, провел известными только ему лазами к посудине, на которой Розе предстояло плыть. Светила луна, большая и яркая, поблескивали звезды – в этом краю они горячие, казалось, от них дополнительно идет на землю тепло. В затемненном месте среди груд металла Роза прощалась с Мустафой:

– Отец… я не знаю, как вас благодарить… Вы спасли меня. Знайте, я всю жизнь… всю жизнь буду молиться о вас и вашей семье. Я никогда не забуду вас. Мой отец погиб, когда мне было два года. Я его совсем не помню. Сейчас я думаю, что мой отец вернулся ко мне. Благословите меня.