В начале мая 1942 года, я получил повестку, и предписание явиться в призывной пункт, расположенный в порту столичного округа Гонолулу, для отправки на материк. При себе предписывалось иметь документы, а так же продукты питания из расчета, на три дня. Неявка в обозначенное время, будет расцениваться как дезертирство. Все мои надежды на то, что я буду проходить службу на острове, рухнули в одно мгновение. И я понял, что тянуть дальше некуда. Даже если я каким-то образом выживу в этой войне, все придется начинать сначала. Дом за эти три-четыре года обязательно разграбят, автомобиль тоже уйдет неизвестно кому на следующий же день, после моего отъезда. Счета в банке, как я уже говорил, вполне могут объявить обесцененными, в связи с введением местной валюты. Останется только спрятанный ящик, и хотя, какая-то надежда на безбедную жизнь останется, но до нее нужно будет пройти через все горнило войны, и остаться живым. Куда лучше, попытаться вскрыть сундук и положиться на волю судьбы. Глядишь, и занесет не слишком далеко, и можно будет воспользоваться и своими деньгами и всем остальным. Да и все-таки было интересно, что же такого находится в сундуке, из-за чего, во-первых, меня перенесло в такую даль. А, во-вторых, откуда Курт Честер узнал об этих сокровищах, и за, чем именно он охотился.
Сейчас к моему удивлению, все обошлось, без каких либо эффектов, типа вспышек и тому подобного. Что в таком случае, послужило причиной в прошлый раз, было не лишком понятно. Более того, собственно после того, как сундук был вскрыт, вообще ничего не произошло. Некоторое время сидя перед открытой крышкой сундука, я тупо вглядывался в прикрытое просмоленной парусиной его содержимое и не понимал ровным счетом ничего. Либо это был не тот сундук, либо, чего-то не хватало для активации переноса. Впрочем, если дело всего лишь в последнем, то активатор найти, как мне кажется, не так уж и сложно. Вполне возможно, что им послужила, скажем соленая морская вода, или что-то еще. Хотя я и очень сомневаюсь в том, что та же вода не заполняла сундук до того момента, как я его вскрыл. Значит нужно все-таки, что-то иное. Пока же, я решил посмотреть, что находится в этом ящике.
Откинутая в сторону парусина, заставила меня скептически поморщиться. Может на тот момент, когда этот сундук закладывался на хранение, этот красный камзол с золоченой вышивкой по обшлагам и рукавам и был, чем-то ценен его хозяину, но сейчас он годился разве что на помойку. Честно говоря, если бы не завтрашнее отправление на войну, я бы выругался, только из-за того, что вытащенный из сундука костюм, просто напросто осыпался каким-то хламом, на пол моего дома, добавив кучу грязи или скорее тканевого хлама, потому как первый же ветерок, донесшийся из раскрытого окна, развеял эти ошметки, по всей комнате.
Под первым костюмом лежали еще какие-то тряпки, похоже, съеденные молью, или кем-то еще ничуть ни с меньшим старанием, чем тот что лежал на верху. И как мне кажется, тоже самое, произошло бы и с парусиной, которая прикрывала все это богатство, не будь она просмолена насквозь. Причем до такой степени, что я с трудом ее ворочал. Доставать весь этот хлам из сундука совершенно не хотелось, но пришлось, хотя бы из-за того, что нужно было понять, отчего сундук был настолько тяжел, что я со своим штурманом, с трудом перенесли его в то раннее утро от грузовика до парохода.
Поэтому отринув в сторону свою брезгливость, вышей из дома и взяв в кладовой пару ведер, метлу и совок, вернулся обратно в дом. Собрав останки костюма с пола, как можно аккуратнее, перегрузил в ведра и то что еще находилось в сундуках, и вынес это из дома, выгрузив под корни какого-то деревца. В последний момент, мне показалось, что я услышал какой-то шкрябающий звук. Будто среди тряпья затесалась какая-то металлическая вещица, и царапнув по краю жестяного ведра упала на землю. Тут же опустившись на колени, я разворошил кучу тряпья, и к своему удивлению обнаружил массивный золотой перстень, с кроваво-красным камнем, и выгравированной на нем неправильной шести лучевой звездой. Неправильной она мне показалась потому, что от обычной пятиконечной звезды отходил еще один луч, берущий свое начала из промежутка, между двумя лучами. Сам камень, с нанесенными на него гранями тоже был слегка пятиугольной формы, с закругленными углами, плотно вделанный в золотую оправу, по всей поверхности которой шел текст выполненный арабской вязью, с зачерненым фоном. Перстень был достаточно тяжелым, и даже на мой неискушенный взгляд достаточно дорогим. Арабского языка я не знал, но предположил, что на перстень нанесены, какие-то изречения из священной книги мусульман — Корана. Обычно так и делается на подобных украшениях. Один мой знакомый из прошлой жизни, соверешил хадж в Саудовскую Аравию, чтобы поклониться Каабе, и пройтись по всем святым местам для мусульманина. Помню он мне зачитывал строки из корана говорящие: «Каждый правоверный мужчина мусульманин, обязан хотя бы раз в жизни, если ему позволяет возможность, совершить путешествие в Мекку, чтобы поклониться святым местам». Эти строки, показались мне довольно занимательными. С одной стороны — обязан, а с другой, — если есть такая возможность. Впрочем, речь несколько о другом. Так вот мой знакомый, привез оттуда мне в подарок, аналог христианской «святой воды» и серебряный перстень тоже с многочисленными изречениями из Корана, начертанные на нем. И я даже, какое-то время носил его. А вода показалась мне вполне обычной. Во всяком случае никаких изменений в организме я тогда не нашел.
Внимательно рассмотрев перстень из сундука, заметил, что он покрыт какими-то пятнами, толи краски, толи старой засохшей крови. Именно поэтому, решил вначале промыть его, а уж потом примерить его на свой палец.
Тщательно промыв его старой зубной щеткой под струями воды, положил его на тряпицу, чтобы тот подсох, а сам вновь вернулся к сундуку. Под нижним слоем парусины, оказалась довольно большая шкатулка, доверху наполненная золотым ломом. Здесь имелись кольца, сережки, цепи, медальоны и прочие золотые изделия с камнями и без них. При этом одного взгляда на все это оказалось достаточно, чтобы понять, что все эти изделия не обычный современный ширпотреб машинной выделки, а именно ручная работа известных мастеров.
Вокруг этой шкатулки были навалены древние массивные пистолеты, и кинжалы, инкрустированные серебром и золотом. Даже если не обращать внимания на оружие, одной этой шкатулки, было бы достаточно, чтобы сразу стать миллиардером, и не обращать внимания на всю эту возню. Сейчас же, я задумался о том, что же мне теперь делать. Сразу же стало понятно, и зачем была организована та археологическая экспедиция, и за что итальянцы прибили моего тогдашнего нанимателя. Если только в этом сундуке находились такие ценности, то, что было в остальных?
Добытая из недр сундука шкатулка, при всем моем желании не влезла бы в тот металлический ящик, что я готовил под деньги и собственные драгоценности. А ведь кроме нее здесь находится еще и оружие, которое тоже может представлять ценность. И в тоже время, у меня, совершенно нет времени разбираться со всеми этими находками. Дело в том, что при всем моем желании с острова мне не выбраться. Мне этого просто не позволят. А прятаться здесь тоже не вариант. Остров не настолько велик, чтобы это было возможно. Поэтому, завтра, в любом случае придется отправляться на службу. Перенос не получился, зато был найден клад. И теперь моей основной задачей было выжить в войне и вернуться обратно, чтобы воспользоваться всеми этими находками. Пока же придется спрятать этот сундук. Тем более, что ничего другого для всего этого я уже не успею подготовить при всем своем желании.
Решив это для себя, уже через полчаса, разделив содержимое сундука на несколько частей, я за несколько приемов, поднял все их почти до гребня горы возле которой находился мой дом. Там, возле скального выхода на поверхность горы, я и решил устроить тайник. Мои усилия увенчались успехом только к полуночи. Именно в это время, я засунув под скальное основание сундук и сложив в него все находки, залил все это оливковым маслом из двух трехлитровых бутылей, очень надеясь, что пропитавшись им, все содержимое сохранится, по меньшей мере года три, до моего возвращения обратно. Обвалив доступ к сокровищнице, я осторожно спустился вниз, и отрубился, едва коснувшись головой подушки.