«Лютый был прав: я богат», – подумал Студент. И тут же вернулся к мучающей его мысли: кто он вообще такой, этот Лютый? Ни одно из пришедших на ум реальных объяснений не годилось. Даже про гипнотизера. Потому что гипнотизеры мысли читать не могут и финские кальсоны под брюками нипочем не разглядят! А уж про сторожа он сам избегал думать, тут даже мысли не прочтешь… Да-а-а, загадка! Тут и о нереальном подумаешь…
Последние полтора года были одним сплошным везением. Ярко-красная полоса в его жизни. Четыре музея, семь частных коллекций. Ювелирка, живопись, иногда посуда. И все шло как по маслу, будто все мироздание, каждая его частица хотели, чтобы Студент оказался в выигрыше, чтоб был живой-здоровый и с хорошим пищеварением. Единственное, на что он не подписывался, это иконы. Ни на каких условиях. Ни за какие деньги. Не «работал» с ними и не покупал. Просто, ну… Как отрезало. И не только потому, что стоило потянуться к иконе, как руку с перстнем пронзала дикая боль. Он откуда-то знал – если коснется, фарт его закончится. Закончится разом и очень нехорошо.
А фарт был и появился одновременно с перстнем! Сколько выиграно с тех пор партий в очко и буру? Сколько денег он огреб, ни разу не прибегнув к шулерским финтам? (Вот клык даю, ни разу!) Много. Он даже был вынужден вести свою бухгалтерию, потому что памяти не хватало помнить все заначки – в каком городе, в какой сберкассе, суммы, фамилии, тайники…
А еще положение, авторитет… Теперь он не просто какой-то там дерзкий пацан, по малолетству совершивший громкую кражу и отсидевший свой «червонец». Он солидный спец-одиночка, умный, осторожный и, как все профессионалы, обладающий способностью предугадывать события. Лучший в своем деле. Он почти легенда, как налетчик Седой в свое время. Его мнением дорожат, поручкаться с ним считают за честь.
И вот появился Лютый и все это опроверг! Странный че… Хотя его и человеком-то не назовешь! Страшный тип. Одни дырки с адским пламенем вместо глаз чего стоят, и жар противоестественный… Как это объяснить? Невольно в голову лезут сказки про черта рогатого, про нечисть… Все это оживает прямо перед тобой, облаченное в дорогое пальто и каракулевую шапку. Оно говорит, хлопает по плечу, рассказывает про события прошлых веков, как будто являлся их очевидцем… «Мой друг Шекспир» – ни фига себе! Громоподобно смеется, завуалированно угрожает. Даже не угрожает, только демонстрирует свои возможности. Стоило Студенту схватить стамеску, и его собственный лев на его собственном перстне чуть не отгрыз его собственный палец! И вот это не́что, назвавшееся Лютым, сказало, что он никакая не легенда и не авторитет, а просто фофан, мелкий жулик! Да, это именно не́что. Не материальное, потустороннее, ужасное… Хозяин перстня!
…Телефон звонил уже давно, но Студент будто и не слышал. Поправил покосившуюся акварель в гостиной. Отошел, посмотрел, еще чуть-чуть наклонил влево. Теперь хорошо.
На самом деле он очень привязался к своему образу жизни. К уровню благополучия. Он даже внешне изменился, как ему кажется. Лицо вытянулось, стало суше, интеллигентнее, что ли. В глазах что-то такое появилось. Он отпустил волосы, завел модную прическу с пробором. Ходил к хирургу, удалил татуировки на руках – теперь там шрамы, сквозь рубцы местами проступает красное мясо, но через год-другой должно зажить. Привык ездить на авто. Привык вкусно есть. С бабами тоже, не лишь бы какие. И чтобы поговорить иногда можно было. Зинка – нет. Зинка давно забыта. Как моющиеся обои. Алевтина из редакции… Нинон из «Интуриста»… Люська… Кстати, наверняка она звонила. Тра-та-та-та… Насчет поговорить она, конечно, всегда пожалуйста. Шмотки, концерты, сплетни всякие. Больше ни о чем. Дуры они все, если честно. Но молодые, красивые, ногастые-сисястые…