– Вы смогли бы мне сейчас ответить «нет», саннита?
Его запах – свободный ветер и капли дождя – окутал меня будто в теплую мантию. Было жарко, пожалуй, еще жарче, чем раньше, но я бы с удовольствием укуталась в эту «мантию» посильнее.
Его глаза… почему мне казалось, что они цвета ясного неба? Сейчас они напоминали мне ночь. Темную, загадочную, манящую. И мне хотелось в ней потеряться. Пусть бы даже меня потом не нашли…
Я обнаружила, что вообще ничего не могу ответить. В горле пересохло, а слова застревали где-то в груди, не в силах выйти наружу. Поэтому я просто помотала головой. Конечно, не смогла бы.
– Я советовал бы вам покинуть академию, – так же тихо сказал он, а его рука прошлась по моей щеке, скользнула вниз, очертив шею и двинувшись дальше.
Светлая богиня, он…
Он же не собирается… не может…
И в то же время я понимала – дракон может все. Как понимала, что мне нужно сопротивляться, попробовать его оттолкнуть, сказать ему, что я не хочу…
Его рука очертила мою грудь.
Слегка сжала ее.
С моих губ сорвался непрошенный стон.
– Вы ведь знаете, что драконы – ужасные собственники?
Я снова ничего не смогла ответить, но он ответил вместо меня:
– Знаете, иначе не устраивали бы этот маскарад. Так вот мне очень хочется сейчас вас присвоить.
Я перестала дышать. Мой ум отказывался понимать, что именно он хочет сказать этим «присвоить». Как отказывался принимать, что я позволяю ему прикасаться к себе.
– И уверен, большинству здесь захочется того же самого, а вы недостаточно осторожны.
Я снова не смогла ничего ответить, лишь дрожала под его руками, растерянная, испуганная. И, демоны побери, изнывающая от желания.
Дыхание срывалось. Ноги ослабли. Не знаю, как я еще держалась, как я вообще сохраняла остатки сознания?
Я не могу…
Он не должен…
Панические мысли отчаянно пробивались сквозь марево желания. А оно лишь усиливалось с каждой секундой. С каждым новым касанием его длинных пальцев.
Склонив лицо ниже, он будто пил мои выдохи. Упивался ими. Как я – негой, которая меня поглощала.
Ниже…
Его пальцы опустились еще ниже…
Непозволительно низко.
Он…
Я прикусила губу и бессильно выдохнула. Что я могла? Ничего. Только плавиться и падать. Падать так глубоко, как он мне позволит.
Его пальцы остановились.
Взгляд потемнел еще больше, казалось, что ночь, застывшая в них, отчаянно рвется наружу.
Несколько бесконечно долгих секунд занял путь его руки вверх.
Обжигающее касание пальцев по талии, по груди, по шее. Движения стали еще размеренней, осторожней, нежнее. Он будто опасался снова меня напугать. А я боялась, что задохнусь.
Впрочем, нет, кажется, я уже ничего не боялась. Тянулась к нему всем своим существом. Желала и жаждала только одного: чтобы он продолжал. Прикасайся… пожалуйста, прикасайся ко мне…
Сама не заметив и толком не понимая, что делаю, я подняла лицо и потянулась чуть вверх…
И тогда дракон отстранился, снова взмахнул плащом. Резко, как будто от этого зависели чьи-то жизни. Я едва успела зажмуриться. Открыла глаза я уже в своей комнате.
– Прощайте, саннита. Очень надеюсь, что больше мы не увидимся.
И он исчез. А я осталась стоять посреди комнаты, ошарашенная, опустошенная и, тысяча демонов, разочарованная.
Глава 7
Я проснулась пораньше, загримировалась как положено и даже не позавтракав, рванула в канцелярию. Дракон был прав: бежать, бежать отсюда и как можно скорее.
Ненадолго же меня хватило!
Обидно… вся защита, которую я продумывала неделями, рухнула за пару дней.
Я вспоминала, как бродила по рынкам, выискивая необходимое. Поначалу хотела изменить внешность магией и даже записалась к ведьмачке, но так и не пошла. Вовремя сообразила, что драконам наша человеческая магия, на один зуб. Ну или на один глаз. В общем, даже сомнений нет, сразу меня раскусит.
А как я шила подушки! И глупые платья с воланами… Парик и материалы купила на театральной распродаже. Городская труппа каждый сезон обновляет репертуар и костюмы. Впрочем нет, все, что хоть как-то можно использовать, переносится на следующий сезон, а на распродажу попадает совсем уже бесполезное барахло. Зато и купить можно за копейки, а качество меня не слишком волновало: чем хуже, тем лучше. И облезлый парик с тощими кудряшками подходил для моих целей куда лучше, чем красивый с пышными локонами.
Как же я радовалась своей находчивости!
А теперь было обидно до слез. Все зря, все напрасно.