– Будем считать, что я посмеялся, мы поспорили, и вы сдались, – уже практически привыкнув к неуместным шуточкам, спокойно ответил. – Надо посмотреть, что там с царапиной. Мне не нравится ваше состояние.
– Нет там ничего, – все же стянула с себя пиджак девушка. – Видите? – задрала край белой рубашки, показывая пусть и довольно длинный, но неглубокий порез.
Царапина. И она не могла быть причиной подобного состояния.
– Не в ней дело, – вздохнула она, игнорируя мой ожидающий объяснений взгляд. О чем-то повздыхав пару мгновений, задрала голову и громко прокричала: – Чешир! Вылезай, кошак несчастный! Знаю, ты следишь. Наверняка думал, что мы сейчас на волнах адреналина и эйфории от победы предадимся страсти прямо на столе. Хрен тебе, а не подобное зрелище! Все, кина не будет, электричество кончилось, – устало прикрыв глаза, произнесла она свою бессмысленную реплику.
Пыталась спровоцировать?
И у нее это получилось.
– Давно заряжалась? – внезапно раздался голос над нашими головами.
Девушка с улыбкой на лице откинулась, полностью растянувшись на столе.
– Пять суток назад. И все это время исключительно на нервах и адреналине.
– Безголовая, – не зло, но явно раздраженно произнес голос. – Сколько нужно?
– Пять-десять, чтобы двигаться могла.
– Сейчас подключу, – недовольно прервал Джекхрем непонятный мне разговор.
– Кэп, – приоткрыла девушка один глаз и взглянула на меня, – я отключусь на пару минут. Можете пока передохнуть. Нам дали перерыв, нападать никто не будет, – не дождавшись ответа, закрыла глаза.
И замерла, казалось, даже дышать перестала. Прощупал пульс на руке. Нет. Видимо, отключили от виртуального тела.
Крейх, ее загадочные разговоры и поведение. Какой-то заряд, без которого она теряет возможность двигаться, а количество его сокращается при всплесках адреналина. Наводит на определенные не радующие мысли. Бывшая будущая разведчица – наркоманка. Бред, как ни посмотри. Да, она довольно эксцентрична и импульсивна, но это скорее можно списать на возраст и характер. Для наркоманки она слишком хладнокровна и логична. К истерикам не склонна, на провокации не ведется. Значит, дело в другом. Возможно, она действительно на лекарствах, но из-за болезни. Причем, судя по тому, что Чеширский о ее состоянии прекрасно осведомлен, давно. Но ее бы не взяли ни в какую разведку с хроническим заболеванием. А если оно проявилось уже после поступления, то без проблем бы отчислили, как ей хотелось. Сплошные вопросы. За наше недолгое, но довольно бурное знакомство я убедился – скоропалительные выводы о Крейх чаще всего ошибочны. Гадать нет смысла.
– Осуждаете? – внезапно раздался голос, но не девушки.
Та лежала в отключке.
На столе рядом с ней примостился крупный полосатый кот с уже знакомой слегка окровавленной улыбкой. Господин Джекхрем снизошел до разговора, такой шанс упускать не стоит.
– Что?
– Вы уже наверняка пришли к какому-то выводу? – оскалился он, взмахнув хвостом.
Интересно, может, удастся вытащить информацию из него?
– Мы с Евой Владимировной не в столь близких отношениях, чтобы я мог делать выводы о ее состоянии, – нейтрально ответил.
– Она не наркоманка, – в голосе явно послышалось раздражение. Странно, вроде бы они сейчас не в лучших отношениях, но он явно пытается ее защитить. – У Эвы много разных недостатков, но наркотики к ним не относятся. Она их ненавидит. Наша общая подруга скончалась от передозировки.
Итак, приятно осознавать, что я был прав, исключив эту возможность.
– Сочувствую, – заметил в ответ.
– В своем нынешнем состоянии она не виновата, – продолжилась внезапная откровенность. – Катастрофа. Давно. Она возвращалась со школьного круиза на этом корабле, – обвел он взглядом окружающее пространство. – Не знаю точно, что произошло, напали на них или авария какая. Она не рассказывала подробности. Факт в том, что был взрыв и не один. Погибших мало, военные, бывшие недалеко, быстро пришли на помощь, но раненых много. Ожоги, запах паленого мяса, стонущие от боли люди вокруг – не лучшие впечатления для ребенка. Самое печальное, что вторым или третьим взрывом накрыло ее. Задело позвоночник, и все – она практически полностью парализована на всю жизнь. Но Эвке повезло в одном, – заметно потеплел голос Кота. – Ее родители были гениями нейрохирургии. На ноги они ее поставили, хоть и с последствиями.
И здесь я не ошибся, все-таки хроническое заболевание. За свои недолгие двадцать пять девочка многое повидала. Одно неясно.
– Как ее с такой травмой взяли на обучение?
– Эвка удалила все записи об этом. Иначе, и правда, не взяли бы в разведчицы.