– Поле есть, но очень слабое. Местное поле от него отличается как шторм от штиля.
– Вот видишь. Можешь залететь к Переплуту на кулички.
– А все-таки жаль! – вздохнул Андрей.
– Час от часу не легче! – заныла Анастасия, – теперь он хочет обратно!
– Тихо, внучка! – цыкнул дед, – даже у тысячи волхвов не хватит силы забросить к ним хотя бы собаку. В то время как…
– Интересно, выходит, что тысяча волхвов смогла бы нас перенести сюда, – задумчиво почесал в затылке Волков, – следует справиться, не было ли лет пять назад в окрестностях большого шабаша… Чутье мне подсказывает, что Афродита тогда зависала над Селеной больше недели.
– Шут с тобой, внучек! – икнул волхв, – кто такое помнит?
– Люди в дела волхвов не вмешиваются, – подтвердила Настя, с любопытством поглядев на деда, – дела эти сокрыты мраком и тайной. На сколько лет я моложе твоей Ангелы?
– На десять, успокойся! – фыркнул Волков.
– Старый конь воздуха не портит, – ни к селу ни к городу произнес Олег, – пардон за каламбур.
– Ничего! – решительно произнесла девушка, – если она будет к тебе приставать, то я попрошу деда, чтобы превратил ее в пылесос.
Волхв обиженно хрюкнул.
– Во что?
– Ладно, в метлу. Пусть метет, окаянная!
На берегу реки в одиннадцатом часу вечера сидела парочка и тихонько переругивалась.
– Не можешь ты мне сделать ребеночка – ты сам еще ребеночек! – тараторила Мара.
– Считай, что я хитро отмалчиваюсь, – басил Костя.
– А я говорю, что знаю, чего хочу! – кипятилась девушка, – я хочу того, чего ты мне дать еще не можешь!
– Я продолжаю хитро отмалчиваться.
– Костик, прекрати! Не делай вид, будто соображаешь, почему я злюсь…
– У тебя сегодня овуляция! – заявил юный негодник.
Мара поперхнулась. Ей самой не так давно рассказала Настя о некоторых особенностях женского либидо, которую, в свою очередь, просветила коллега – Александра.
– Да что ты можешь знать о таких вещах!
– Когда яйцеклетка выходит из яичников, у самок резко повышается желание продолжения рода. День овуляции считается наиболее благоприятным для зачатия.
Всю эту информацию Константин сообщил девушке с равнодушием опытного гинеколога. Та же пришла в ярость и, повалив парня на траву, попыталась усесться сверху. Но юноша легко опрокинул свою подругу в то самое положение, в котором обычно ярость легко переходит в желание.
– Будешь еще? – спросил он внезапно охрипшим голосом.
– Буду! – прошептала Мара, впиваясь в рот парня своими влажными губами.
С реки повеяло утренней прохладой, а двое молодых людей, взявшись за руки, возвращались домой. Утолив первую жажду, они шли к Косте, чтобы достойно завершить начатое.
– Полчетвертого, – выдохнул Серегин. Он сегодня был ответственным дежурным. В одиннадцать вечера его жена принесла на всю компанию чаю с пирожками.
Мэй осталась с ними, узнав, что за явление они собрались наблюдать. В два пополуночи приперлась Рената с кофе и бутербродами. Наконец, в три пришел Сам с фляжкой коньяку. В три сорок коньяк прикончили и вышли в коридор.
В комнату посетителей, куда волхв наметил переместить Анжелу, решили не заходить. Кто его знает, чем закончится этот эксперимент…
Три пятьдесят пять. Андрей, чувствуя, как пальцы начинают становиться влажными, подошел к двери комнаты. Настя слабо окликнула его, но дед зажал ей рот ладонью рот.
Ровно в четыре в комнате посетителей раздался хлопок, и из-под двери резко потянуло озоном.
– Свершилось! – глухо произнес Норвегов и глянул на сына. Тот пожал плечами.
– С богом!
Мысленно перекрестившись, он потянул на себя ручку двери. Посреди комнаты стояла, закрыв глаза, его бывшая жена.
– Анжела! – тихонько позвал парень.
Она открыла глаза и, увидев стоящего на пороге, бросилась ему на шею. Инстинктивно Андрей ее обнял и принялся легонько поглаживать по спине.
– Боже, как ты похудела! – воскликнул он. Анжела подняла голову и посмотрела ему в глаза.
«И постарела!» – едва не вырвалось у него. Женщина погладила его по лицу.
– Андрюша, родной!
– Я уже начинаю жалеть о своем согласии! – донесся из коридора гневный голос Анастасии. Волков моментально отстранился от Анжелы.
– Кто это? – спросила она.
– Жена моя, – кратко проинформировал он. Анжела горько улыбнулась:
– Сколько же ты жил без меня?
– Три месяца.
– Ненадолго же тебя хватило, – едкий тон бывшей жены неприятно резанул по ушам. Волков ничего не успел на это ответить, так как ему на выручку кинулась Анастасия.
– Послушайте вы, госпожа Постоянство! – он был вам верен до самого последнего! Пока не увидел ваши кувыркания с соседским пацаном по магическому зеркалу! Классная девка!
– Как же ты могла? – тихо сказал Андрей, – я ведь…
– Ты ведь! – с горечью глянула на него Анжела, – ты был в Армии! А мне… мне хотелось! Вот и вышло… Стерва я, Андрюша! Ты не поверишь – последние два года у меня никого не было. Поняла, наконец, чего мне не хватает – семьи.
Она погладила его по руке.
– Ты меня уже не простишь, наверное никогда…
– Если бы не простил, то тебя бы здесь не было.
Настя хозяйским жестом взяла своего мужчину под руку.
– Извиняюсь, терпеть не могу, когда на моего мужа вот так смотрят чужие женщины.
Анжела улыбнулась.
– Я, вроде бы, не совсем чужая…
– Однако, и не совсем своя.
– Уяснила. Андрюша, – вдруг встревожилась бывшая жена, – а где Костик? С ним все в порядке?
– Спит в своей кроватке, – по привычке, рассеянно ответил Андрей, – не узнаешь его – мужик!
– Пойдемте к нам! – предложила Настя, – передохнете, да и пожить у нас пока можно…
– Это точно! – подал голос Норвегов, застывший у двери в позе одинокого страуса. Остальные, увидев, что эксперимент завершился положительно, давно разошлись по домам, – а через недельку-другую ей мы приготовим какое-нибудь жилье.
– Спасибо, папа! – благодарно пожал руку отцу парень, – ты у меня молодец. Жаль, мама не видит…
– Не надо! – понял мысли сына полковник, – я вовсе не горю желанием оказаться в твоей шкуре. Давай, как-нибудь, без мамы…
Анжела стояла, вытаращив глаза.
– Папа? – непонимающе спросила она, – но ведь ты говорил, что не знаешь своего отца!
– Узнал. Потом объясню. Пойдем – уже светает.
Домой они заявились в начале седьмого. Гостеприимно распахнув двери своего жилища, Анастасия загнала всех внутрь, а сама отправилась на кухню. Пока она там гремела кастрюльками и сковородками, Андрей вкратце поведал Анжеле историю их скитаний и мытарств.
Между тем запах из кухни становился все явственнее и их желудки потихоньку начало сводить приятными судорогами, что во всех справочниках называются аппетитом.
– Пусть малыш поспит подольше! – зевнул Андрей, – у меня имеются веские подозрения, что он домой вернулся заполночь.
Встретив недопонимание на лице Анжелы, пояснил:
– Небось, Водяного с пацанами ловили.
– Какого еще «водяного»? – удивилась та.
– Того самого. Существо такое, похожее на жабу, но величиной с человека. Говорят, что если поймаешь – желание может исполнить.
– Дурак ты, братец! – констатировала Настя, глядя на обмякшую Анжелу, – двигай за нашатырем и валерьянкой. Надо же! Так мамашу напугать! Враки это все про водяного-то!
Это она уже продолжала объяснять очнувшейся сопернице. Заставив ту выпить пару ложек валерьянки, Анастасия рассказала, что последний раз водяного ловили в незапамятные времена – аж три года назад, но с тех пор Норвегов запретил подобные баловства, и все три водяных, что водятся поблизости, занесены в «Красную Книгу».
В восемь утра вниз спустилась Полина с близнецами на руках.
– Получайте ваших деток! – фыркнула она, – тяжеленные какие…
– Полина, а где Константин? – осведомилась Настя, – туточки его мамаша дожидаются…
– Ой, так это вы! – всплеснула руками Полина, – значит, получилось!