— У тебя есть Зогр. — садясь рядом, вздохнула Молли. — Может, ему помощница нужна?
Я криво усмехнулась. Да, расстройство гоблина приносит ему пускай маленький, но стабильный доход. Когда простора для уборки в моей квартире не остается, Зори убирает чужие квартиры. Жильцы с радостью платят ему за труд. Зори с радостью печет для меня пироги. Вот такой круговорот денег в природе.
— Это ты мне так мягко намекаешь, что мне лучше заняться мытьем сортиров, вместо журналистики?
— Дура, — беззлобно отозвалась подруга.
— Знаю, — равнодушно отозвалась я.
Мы замолчали. Внизу по дороге носились автомобили, крякали клаксоны, орали мальчишки-газетчики. В крохотное окошко балконной двери легко можно было разглядеть офис, где бегал персонал. Кейти Митчелл, виляя бедрами, без стука зашла к Стивэнсону.
— А это еще что такое? — я удивленно наблюдала, как Стивэнсон под ручку выводит Кейти из кабинета, как ведет ее к столу…
— Вот сучка!
— Согласна, — угрюмо согласилась Молли, следя за моей соперницей с не меньшей ненавистью.
Да, на это рабочее место претендовала не я одна, но я начала работать раньше и намного эффективнее и активнее крашеной дуры с необъятным бюстом.
— Но, как же так! — во мне клокотало как в вулкане, казалось, еще немножко и пар из ушей пойдет. — Но ведь по командировкам моталась я.
— А она моталась за кофе для начальства, — ехидно выдала Молли. — И часто оставалась после работы… И…
«С ней не будет таких проблем, как со мной» — прозвучало в этом коротком «и». И вправду, чего я ждала? Клеймо, оно всегда клеймо, даже если его называют «печатью». Это пятно на репутации и крест на жизни, кто бы что не говорил. Как-то замечталась я, ожидая, что на этой работе ко мне отнесутся иначе.
— Может и вправду сменить вектор карьеры, — вздохнула я, снова любуясь видом внизу.
— Пойдешь в подручные к Зогру?
— На панель, — вздохнула я. — И доход и удовольствие. Мужчины любят девушек с подпорченной репутацией.
— Может просто удачно выйти замуж? — предложила Молли. — Есть любители риска, которым кто-то должен печь пироги.
Я от смеха едва дымом не подавилась. Потом все же решила выдохнуть его вместе с едким:
— Еще чего! — вышло излишне истерично. — Я такой глупости не совершу. Мне предыдущих глупостей в жизни хватило. И пироги, это к Зори.
— Возможно, твой принц совсем рядом? — все так же не унималась моя приятельница.
— Что-то он не торопится, — с усмешкой вздохнула я. — Вечно его обгоняют всякие подонки.
— Подожди. Может еще рано?
— Я жду, — с откровенным ехидством отозвалась я, стряхивая пепел на бетонный пол. — Но чувствую, что когда дождусь, то нам останется только трогательно складывать челюсти в общий стакан. Другая романтика будет уже не доступна.
Молли снова обозвала меня дурой. Я молча докурила сигарету и мы отправились получать в кассе мои гроши за проделанную работу. На душе было скверно и я из мстительности забрала все, даже медяки, которые оставляла кассиру на чай ранее. Обратный путь домой обещал быть унылым и скучным, но у меня был собранный Зогром «тормозок». Зачем мне воевать за стройность? С такой работой, как у меня, мы с Зори вместе перейдем на диету из одуванчиков и березовых почек. А потом и они закончатся… Одним словом лечебное голодание плотно войдет в нашу с гоблином жизнь.
ГЛАВА 2
Неожиданные известия
В парке я со вкусом обгладывала куриную ножку, когда мимо меня промчался постовой. Я рассеянно отследила его стремительный забег и потянулась к пирожку с яблоком. Мало ли по какой причине бегают постовые? Может, к дождю или урагану. Может, новшество от правительства, может какая-то шишка проезжает неподалеку? Когда я перешла к распитию чая из термоса, мимо по парковой аллее, промчалось уже двое постовых. Я начала что-то подозревать. Их галоп был таким стремительным, что я не удержалась и решила отправиться следом. Исключительно профессиональный интерес, ведь если кто-то куда-то бежит, то точно не просто так. Профессиональные навыки всегда со мной не зависимо от записи в документах.
Мои подозрения опять превзошли все ожидания. Наш с постовыми забег завершился у паркового озера, где на берегу лежало распростертое тело свежевыловленного утопленника. Зеваки, подобные мне, нетерпеливо топтались по газону, отгороженные от полиции пестрой бело красной лентой.
— Это Сэм Харди, — сообщил седоволосый мистер, вглядываясь в фигуру на газоне. — Видимо, с очередной гулянки возвращался.