В это время хватились, что до сих пор все еще нет четвертого участника экспедиции — Флигенфенгера. Хотели уже во второй раз посылать за ним, когда запоздавший зоолог, наконец, появился около веревочной лестницы, по которой ему предстояло подняться к остальным путешественникам. Однако для него это являлось совсем непосильным делом, так как он весь был увешан разными ящиками, сетками, коробками и проч. Увидев его с таким обильным багажом, Добровольский воскликнул с ужасом:
— Неужели, Карл Карлович, ты собираешься взять все это с собой? Ведь тебя придется паровым краном поднимать к нам на платформу!
Флигенфенгер тотчас рассердился и объявил, что без этих «нескольких безделиц», необходимых ему для зоологических исследований на Венере, он не поедет. Пришлось уступить и поднимать Флигенфенгера вместе с объемистыми «безделицами». Эта процедура заняла немало времени, и когда запыхавшийся и красный от усилий зоолог был, наконец, водворен на площадку, до отъезда оставалось всего пять минут.
Тысячи шапок, платков и шарфов мелькали в воздухе, десятки тысяч голосов посылали отъезжающим свои последние приветствия. Внизу, прямо под воздушными шарами, родные и друзья бросали прощальные взгляды дорогим путешественникам. В эти решительные минуты у всех невольно сжалось сердце. Аракчеев с трудом удерживал слезы и нервно мял перчатку. Только один Штернцеллер оставался неизменно весел и с нетерпением поглядывал на часы. Над всем гордо возвышался «Победитель пространства», бросая широкую тень на толпу. Солнце медленно склонялось к западу и косо освещало оживленную картину. Пока путешественники поднимутся в верхние слои атмосферы, оно совсем опустится к горизонту и тогда аппарат, ловя прощальные лучи дневного светила, сверкнет, как метеор, и умчится в пространство. Часы на Петропавловском соборе заиграли шесть. Грянул салют из всех пушек крепости, и грохот выстрелов, много раз отдаваясь от дворцов, прокатился над Петербургом. Толпа вдруг замолчала, и ясно прозвучало приказание Имеретинского:
— Руби канаты!
Шары вздрогнули и поднялись, унося экспедицию.
— Кончил! — радостно воскликнул Рогачев, обращаясь к своей молодой жене, маленькой брюнетке, весело потирая руки. — Представь себе, что я уже третий месяц вычислял орбиту одной малой планеты и никак не мог справиться с этой работой. А все моя рассеянность; вот и сегодня, мне надо найти логарифм косинуса, а я….
— Синусы, косинусы, дифференциалы, интегралы и т. д. и т. д.! — перебила его жена, — пощади, ради Бога, ты мне аппетит испортишь; ведь уже половина шестого и скоро обед.
— Да-с, все великолепно; послезавтра заседание астрономического общества, и я могу представить доклад о моей планетке. А что делается на небесах?
С этими словами он стал просматривать астрономический календарь.
— Ах, я забыла, да и ты тоже хорош: окончательно закис в своих бесконечных вычислениях и упустил из виду нечто чрезвычайно важное.
— Ну, что такое? Надеюсь, не по кулинарной части?
— Нет, мой любезный супруг, по вашей. Сегодня уезжает экспедиция Имеретинского.
— Что?! Да, да!.. двадцать восьмое июля. А ведь сегодня Персеиды!
Говоря это Рогачев побледнел, и глаза его рас-ширились. Он, видимо, был близок к обмороку.
— Что с тобой? — спросила перепуганная жена.
Но он ничего не ответил и с криком: «О, какой ужас! Их надо спасти!» бросился на улицу, как был, без пальто и шапки.
Тщетно звала его пораженная жена. Одну минуту у нее даже мелькнула мысль, что муж ее помешался, и она уже хотела бежать за ним, но не выдержала и расплакалась чуть не до истерики.
Что же так испугало Рогачева? Какой смысл имели его странные слова: «сегодня Персеиды?» Для всякого астронома это было бы ясно. Дело в том, что вокруг Солнца вращаются не только планеты с их спутниками, но и другие небесные тела, например, кометы и целые потоки метеоров. Последние состоят из массы камней различный величины, несущихся с огромной скоростью. Орбита Земли и некоторых метеорных потоков пересекаются и, когда Земля бывает в точке скрещения, мы наблюдаем много падающих звезд. В действительности, это не звезды, а те камни, которые образуют поток. Вступая в земную атмосферу, они, благодаря трению, накаливаются и сгорают в воздухе, не достигая поверхности Земли, так что газовая оболочка земного шара, кажущаяся такой тонкой и легкой, играет роль настоящей брони. Без нее мы постоянно подвергались бы разрушительным ударам метеоритов, которые теперь лишь очень редко доходят до поверхности Земли, сгорая в атмосфере. Падающие звезды, с которыми наша планета встречается в различные месяцы года, кажутся исходящими из какой-нибудь точки неба; эта точка называется радиантом. В зависимости от ее положения получают свои имена и метеорные потоки; так, Леониды имеют радиант в созвездии Льва (Leo — по-латыни); Андромедиды — в созвездии Андромеды и пр. Около 28-го июля Земля встречает поток Персеид (радиант в Персее), и как раз в этот день был назначен отъезд экспедиции.