Время на поиски второго очевидца терять мы не стали — в общем-то, наблюдение было вполне рядовым, вряд ли рассказ мотоциклиста внес бы существенный вклад в уфологию. Другое дело — «летучие медянки», перед тем, как думать о непосредственной «охоте» на них, следовало собрать как можно больше информации об их повадках, определить места встреч, в конце концов, получить более ясное представление об облике странных змей. Увы, пройдя в сгущающихся сумерках по домам подсказанных Родиным старожилов и охотников, мы ничего нового не узнали: наши собеседники только смутно вспоминали, что были раньше какие-то разговоры о «змеях, которые с гребешком и прыгали». Впрочем, несмотря на статус села, Бережки — скорее, рабочий поселок, отношения здесь, скорее, городские, до по-настоящему диких болот все же десяток километров…
Переночевав в здании сельской администрации (спальные мешки разместили между урнами для голосования), утром, поблагодарив нашего хозяина за помощь, двинулись дальше — по проселочной дороге, идущей краем болот и «нанизавшей» на себя мелкие деревни. До ближайшей идти предстояло километров десять, еще и метель со встречным ветром поднялась… Но не успели мы пройти и ста метров, сами подшучивая над собой («В такую погоду нормальные люди дома сидят, телевизор смотрят»), как сзади нас нагнал ГАЗ-самосвал и остановился рядом. В кабине уже сидели двое, но водитель выглянул в окно.
— Автобуса сегодня не будет… Я в Моисеево на склад колхозный еду. Не боитесь замерзнуть — полезайте в кузов, благо, что гаишников здесь нет.
Моисеево оказалось вымирающей деревушкой, в которой, помимо непонятно что и от кого охранявшего сторожа на складе, обитали еще три бабушки. Не сговариваясь, каждая из них на «змеиный вопрос» отвечала почти одними словами:
— Это давно, в молодости было, а мне уж восьмой десяток! Помню, рассказывали у нас про этих змей, что бросаются они на прохожих с деревьев… Как их называли, спрашиваете? А никак. «Красногребенные», да и все. До войны последний раз видели, женщина прибежала в деревню: пошла по ягоды и такого змея увидела — с гребнем ярким, с дерева на дерево прыгает… Сейчас-то она умерла уже.
Следующая деревня, до которой мы добрались уже пешком, Заречье, по нынешним меркам, оказалась довольно большой — около двадцати жилых домов. Обошли их все — и все их обитатели просто отказывались говорить с нами, отделываясь односложными ответами: «Ничего не знаю!» Только одна молодая женщина добавила еще несколько слов, достойных того, чтобы их привести:
— Вы что, из псиХ-факгов? — совершенно серьезно спросила она…
В надежде исправить ситуацию мы осматривали друг друга на предмет дефектов внешнего вида, менялись ролями — все было бесполезно! М-да:.. А где же сельское гостеприимство?
Или мы выглядим уж совсем странно для этих мест? Может быть, попали в староверческую деревню?
Кстати, в этой деревне мы впервые увидели необычные, «осовремененные» колодцы, позднее попадавшиеся и в других населенных пунктах Ленинградской области. Обычный колодец-журавль, надеюсь, все представляют? В пройденных нами местах их сохранилось много, но в последнее время традиционная конструкция прошла «модернизацию»: вместо качающейся перекладины на вершине столба крепят короткую и неподвижную, с двумя блоками на концах, через них пропущена веревка с грузом на одном конце и ведром на другом…
К счастью, обитатели следующей деревни оказались вполне обычными и разговорчивыми сельчанами.
— Зайдите в дом, погрейтесь, — с ходу предложила нам бабулька лет семидесяти в крайнем доме, а потом уже продолжила: — Змей с гребешком Я не видала, только слышала. Да и то не здесь. А вот скажите, что такое я два раза видела вон там над лесом? Зимой это было, вечером, у меня дочь была, она и заметила — как бы овал такой из света над горизонтом стоял. Мы на улицу вышли, смотрели. Потом в дом зашли — свет погас. А через несколько дней опять это «диво» появилось и над лесом стояло.
Почти ничего не знали о «летучих гадах» и другие обитатели деревни, лишь несколько человек рассказали истории о встреченных в лесной глуши странных людях, выводивших заплутавших грибников и ягодников. В общем-то, случаи эти были аналогичны рассказанному Родиным. Фольклористы и этнографы видят в подобных сюжетах образцы «народного мифотворчества», однако я склонен относиться к ним более серьезно. Слишком много похожих рассказов, да и странные «помощники» выглядят обычными людьми и, в общем-то, не несут волшебных черт. Разве что исчезают они моментом, доведя заблудившегося до дороги, однако последнее можно объяснить и хорошим знанием леса, умением маскироваться. Может быть, здесь, в глухих болотах, имеются какие-то поселения современных отшельников вроде Лыковых? Или даже сохранились с языческих времен тайные общины волхвов? Наводит на размышления тот факт, что одежда на «леших» часто (но не всегда!) выглядит несколько архаичной.