Выбрать главу

Так думали афиняне, отправляя в Спарту Тиртея. И они очень ошиблись.

Тиртей оказался талантливым поэтом, он писал песни и сам пел их. Сначала Тиртей пел свои песни в доме спартанского царя и в домах знатных спартанцев во время вечерних бесед, после позднего обеда. Потом стал петь для всех, кто приходил его послушать.

Он сочинял элегии, солдатские песни. Он сочинял песни для празднеств, и спартанцы охотно пели их во время процессий.

Особенно нравились им солдатские песни.

«Песни спартанцев пробуждали мужество, — рассказывает древний писатель Плутарх, — звали к борьбе, прославляли счастливую участь погибших за родину и срамили трусов».

…Сладко ведь жизнь потерять, среди воинов доблестных павши, Храброму мужу в бою ради отчизны своей!..

Солдатские песни Тиртея назывались «эмбатериями». Спартанцы пели их перед сражением под звуки флейт. И слова этих песен были именно теми «пробуждающими мужество и зовущими к борьбе», которые так нужны в этот час солдатам. Он сочинял песни хвалебные при победах. При неудачах запевал песню, подбадривающую дух. И пожалуй, ни один государственный вельможа не помог бы Спарте своими советами так как помогал песнями хромой учитель Тиртей. Тиртей всей силой таланта служил Спарте. И не только о сегодняшних делах и победах Спарты пел Тиртей. Но вспоминал и ее славное прошлое, о том, как воевала Спарта и как побеждала. Сложил он хвалебную песню и о том, как Спарта победила и унизила Мессению.

…Как ослы, согнувшиеся под великим бременем Несут они господам от тяжкой нужды половину Всего, что дает земля.

Спартанцы любили, когда их восхваляли, и любили восхвалять себя сами.

Прислушайтесь — у них праздник, у них поют три хора. Поют старики, мужчины и мальчики. Прислушайтесь!

Старики. Когда-то были мы могучи и сильны.

Мужчины. А мы сильны теперь, не веришь — испытай!

Мальчики. Но скоро станем мы еще сильнее вас!

Спарта непобедима. Никто не поднимет головы, если Спарта положила на нее свою железную руку.

И вот — Аристомен!

Аристомен, мессенец, спартанский илот, поднял голову и грозит войной.

Битва при Кабаньей могиле

Решающая битва произошла в местечке около города Стениклара.

Целый год готовилось это сражение. Спартанцы ждали союзников из Коринфа. Собирали в отряды асинейцев, которые были связаны со Спартой данной ими клятвой помогать в войне.

К Аристомену собрались союзники Мессении. Из Аркадии спускались в долину уже испытанные в битвах и в дружбе многочисленные отряды. К аркадцам присоединились илийцы.

Спешила к Аристомену помощь из Аргоса и Сикиона. Прибыли к нему сыновья и внуки тех мессенцев, которые когда-то ушли из родной страны, не желая быть рабами Спарты. Даже внуки убитого мессенцами мессенского царя Андрокла — Финта и Андрокл — вооружились и встали в строй. Любовь к родине была сильнее, чем кровавая обида, нанесенная их семье.

Пришли к Аристомену и жрецы из Элевсина. Эпебола и слепого Офионея уже не было в живых. Пришли те, кто по наследству совершал таинства богинь в Элевсинском святилище. Служа богам, жрецы неизменно вмешивались во все государственные дела своей страны и участвовали во всех войнах. Они не сражались с копьем в руке. Но их речи, призывающие к победе, часто делали больше, чем копье самого отважного воина.

Прошел год после битвы при Дерах. И снова спартанцы и мессенцы стояли друг против друга с оружием в руках и с ненавистью в сердце.

Прежде чем вступить в битву, оба войска принесли жертву богам. За победу Спарты принес жертву жрец Эка. За победу Мессении принес жертву жрец Феокл. Оба они со страстью молили богов о победе.

Во главе спартанских войск стоял царь Анаксандр. Во главе мессенцев стоял Аристомен, полновластный полководец. И рядом с ним — внуки царя Андрокла: Финта и Андрокл.

Вокруг Аристомена собралось восемьдесят человек. Это были самые лучшие, самые отважные и пылкие воины. Все они были молоды, одного возраста с Аристоменом. Все они хотели сражаться рядом с Аристоменом, у него на глазах, хотели, чтобы он видел их отвагу и готовность умереть за родину: пусть он знает, что они во имя родины не пожалели жизни.

Аристомен со своим отрядом сразу встал против Анаксандра и лучших воинов Спарты, которые так и рвались прославиться в этом бою.

Войско Аристомена стояло тесно, плечом к плечу. В этот час войны все дороги были друг другу: ведь в какой-то мере от каждого из них зависела победа общего дела. И все они не сводили глаз с Аристомена, боялись пропустить момент, когда он даст знак начинать битву.

И вот знак подан. Противники бросились друг на друга.

Спартанцы, как всегда, бились отважно, уверенно, умело. Но мессенцы дрались с отчаянной яростью. Они не щадили себя, не замечали ран, не страшились смерти.

«…Когда спартанцы бежали, Аристомен приказал преследовать их мессенскому отряду, а сам устремился на других, еще крепко стоявших спартанцев. Осилив и этих, бросился на третьих. Скоро и эти были прогнаны, и Аристомен уже беспрепятственно нападал на оставшихся, пока наконец все спартанские ряды и ряды их союзников не были совершенно рассеяны. И так как они бежали без стыда и всякий думал только о себе, то нападение Аристомена было для них ужаснее, чем можно было ожидать…» — так описал Павсаний эту славную для мессенцев битву.

Аристомен в счастливом азарте победы преследовал бегущих врагов. Он гнался за ними по широкому полю, и редко кто уходил от его копья.

Но тут опять вмешались боги.

Далеко среди поля стояла дикая груша. Аристомен, преследуя спартанцев, бежал по направлению к ней.

— Не бежать около груши! — крикнул вслед Аристомену жрец Феокл. — Там сидят Диоскуры!

Братьев Диоскуров — Кастора и Полидевка — эллины чтили как богов: верили, что Диоскуры защищают людей от всех опасностей и дома и на чужбине.

Но на мессенцев Диоскуры разгневались, мессенцы оскорбили их. А было это так.

В Спарте справляли праздник Диоскурам. После положенных обрядов и жертвоприношений спартанцы начали игры и состязания. Двое мессенских юношей из Андании — Панорм и Гонипп — вздумали нарядиться Диоскурами. Они нарядились в белые хитоны, накинули сверху пурпурные хламиды, на кудрявые головы надели маленькие круглые шапочки. А потом сели на коней и с копьями в руках приехали к спартанцам на праздник.

Спартанцы сразу поверили, что это сами Диоскуры явились к ним. Они бросились перед «братьями» на колени. А Панорм и Гонипп принялись их бить копьями. Перебили спартанцев сколько смогли и ускакали обратно в Анданию.

И вот теперь Феоклу показалось, что на дереве сидят братья Диоскуры, которые готовы мстить мессенцам. Поэтому он и крикнул Аристомену:

— Не подходи близко к груше!

Но Аристомен не слышал, что кричал ему Феокл. И, как утверждает легенда, мстительные Диоскуры, сидевшие на груше, вырвали у Аристомена щит.

Возможно, что Аристомен зацепился щитом за корявые ветки груши и щит вылетел у него из рук. Но Аристомен не сомневался, что щит отняли у него Диоскуры.

Потерять щит в бою было для эллинов великим позором. Поэтому Аристомен кинулся его искать. А, пока он искал щит, лаконцы, которых он преследовал, убежали.

Поражение ошеломило спартанцев. Неистовая отвага Аристомена, его необычайное геройство напугали их до того, что они уже не решались начать новую битву. Они готовы были сложить оружие и больше не трогать Мессению.

Но тут опять поднял свой голос хромой Тиртей.

— Не теряйте мужества! — повторял он всюду, где появлялся. — Если войско ваше сильно поредело, пошлите в бой илотов, пусть они заменят тех, кто уже не встанет с поля сражения и не возьмет оружия!