— Смотри, что я нашел! Счастье!
— Да какое же это счастье, дурачок? — рассмеялся Карло. — Это просто клевер!
— А ведь он с четырьмя листочками?
— И с четырьмя — просто клевер!
Тут глаза Пьеро опять набухли слезами. Ведь он так радовался, что нашел счастье, так боялся, что Карабас его отнимет! А оказалось — это просто клевер!
— Не горюй, сынок! Давай сюда твою травку!
Карло вдернул клевер с четырьмя, листочками в петлицу своей старой куртки, расправил листочки и сказал:
— А за твою заботу спасибо!
Пьеро сразу повеселел. Он забыл про Карабаса. Он принялся рассказывать Карло, как хорошо ему было на солнышке у канавы. Там цветут желтые одуванчики, блестит осколок стекла, серый кузнечик стрекочет в траве. Там растут трилистники на тонких стебельках и тихо качаются от ветра. Когда папа Карло выздоровеет, они пойдут гулять на канаву. Правда?
Карло слушал его и улыбался.
Вдруг за дверью послышался такой шум и гром, что все мухи в каморке перепугались и роем ринулись в окошко. Это Буратино скакал на одной ноге по лестнице и распевал во все горло:
— Не бойтесь, это я нарочно! — крикнул он, распахнув дверь. — Нога у меня цела, только немножко вывихнута! Пошел я за счастьем, а нашел одни колотушки. Да это горе не беда! Счастье от нас не уйдет!
Он тоже вскарабкался на постель. Карло осмотрел и осторожно вправил его вывихнутую ножку.
Тут мальчики принялись дурачиться. Они рассказывали наперебой свои приключения, передразнивали Карабаса, хохотали и подняли такую возню, что из старого одеяла пыль пошла столбом.
Вдруг Карло спохватился:
— Мальчики, а где же Мальвина? Почему она не возвращается?
Мальчики слезли с постели и выглянули в окно, не идет ли Мальвина? Но Мальвины не было видно.
— С ней Артемон пошел, он ее в обиду не даст! — сказал Буратино.
— Он как вцепится зубами в штанину или в рукав да как начнет трепать! Карабас и тот испугается! — сказал Пьеро.
Они опять попробовали шутить, но Карло больше не смеялся. Приподняв голову, он прислушивался — не простучат ли по лестнице легкие деревянные ножки? Но все было тихо. Мальвина не возвращалась.
Мальчики замолчали. Страшно им было думать: а вдруг Карабас утащил Мальвину? Кто теперь вызволит ее из беды? Ведь папа Карло болен.
Стало смеркаться, а Мальвины все не было.
— Я пойду ее искать! — сказал Буратино и надел колпачок.
Вдруг дверь растворилась.
Пудель вбежал в каморку, рухнул на пол у постели Карло и завыл… Шерсть на нем стояла дыбом, зубы стучали. Он весь дрожал.
— Где Мальвина? — крикнул Карло.
— Уехала… — пролаял Артемон сквозь слезы.
— Куда уехала? Зачем?
Но пудель уткнулся мордой в руку хозяина и жалобно засопел.
Мальчики ласково оттащили его за уши.
— Ну расскажи, Артемон! Расскажи, не плачь!
Пудель проглотил слезы и стал рассказывать, как было дело.
Вот что он рассказал.
Они с Мальвиной долго бродили по городу — искали счастье.
— Счастье — в керосиновой лавке! — сказал им старый уличный фонарь. — Когда в меня наливали керосин и зажигали фитиль, я был счастлив. Потому что высшее счастье — ярко светить. Увы, это было и прошло.
Он пошатнулся на ветхом столбе и заплакал ржавыми слезами.
Его давно уже никто не зажигал.
— Пойдем в керосиновую лавку! — сказал Артемон и дернул Мальвину за юбочку.
— Не ходите! — прохрипели старые уличные часы. — Счастье вовсе не там. Оно — в часовом магазине. Это такая пружинка. Ее вставляют в часы и заводят их. Часы идут и показывают время.
Это и есть счастье — идти в ногу со временем! А наша пружинка давно лопнула!
Тут часы заскрипели, качнулись и отломились от железного прута, на котором висели. С хрипом и стоном они упали в уличный мусор.
Старая собака, дремавшая на крыльце, подняла голову и протявкала беззубым ртом:
— Все это не так! Все это не так! В часовом магазине тоже нет счастья. Спросите моего хозяина. Он сам часовой мастер. Он умеет делать часы и разные удивительные приборы. Но кому это нужно в Тарабарской стране? Никому. Хозяин лежит больной. Я сторожу его дверь. А если он умрет, я тоже подохну.
Собака уронила голову на лапы. Мальвина и Артемон молча постояли перед ней, а потом побрели куда глаза глядят. Видно, не найдешь счастья в Тарабарской стране!
Шли они, шли и к вечеру вышли на морской берег. У пристани стоял пароход с красным флагом на мачте. Чайки, сверкая крыльями, носились над водой.