- Как правило, в это время Блейк находится в своей комнате, - подсказал Ричард, беря Диону под руку. - Сюда, пожалуйста.
- Ричард! - На щеках Серены опять появился румянец, но на этот раз от злости. - Он лег подремать. По крайней мере оставьте его в покое до того, как он спустится. Ты же знаешь, как плохо он спит по ночам. Дай Блейку отдохнуть, пока он может.
- Он часто спит днем? - спросила Диона, подумав про себя, что если пациент дремлет время от времени, то не удивительно, что ночью он мается от бессонницы.
- Пытается, но обычно после этого выглядит еще хуже.
- Тогда ничего страшного, если мы его потревожим. Правда? - Диона решила, что пора брать власть в свои руки.
Она уловила чуть заметное подергивание губ Ричарда, за которым пряталась улыбка. Он повел ее по широким ступеням наверх, по-прежнему поддерживая под локоть теплой уверенной рукой. Диона почувствовала прожигающий взгляд, которым смотрела им вслед Серена, затем за спиной раздался частый стук ее каблуков.
Диона предположила, что комнаты второго этажа выходят на изящную галерею, опоясывающую фасад дома со стороны внутреннего дворика. Когда Ричард осторожно постучал в дверь, расширенную для свободного проезда инвалидного кресла, и после тихого разрешения войти распахнул ее, Диона убедилась в своей правоте. По крайней мере, насчет этой комнаты. Огромное помещение наполнял яркий солнечный свет, льющийся из окон с незадернутыми гардинами, хотя раздвижные стеклянные двери на галерею оставались закрытыми.
В лучах ослепительного солнца мужчина у окна предстал таинственным печальным силуэтом, сгорбившимся в тисках инвалидной коляски. Он протянул руку и потянул за шнур, задернув занавески и погрузив спальню в полумрак. Диона поморгала, привыкая к неожиданной темноте. Когда хозяина комнаты стало видно лучше, у нее перехватило дыхание от потрясения.
Предупреждения Ричарда о худобе и плохом самочувствии Блейка оказалось недостаточно. Пока Диона не увидела нового пациента собственными глазами, она не вполне понимала, насколько серьезно его состояние. Человек в кресле настолько отличался от смеющегося мужчины на фотографии, что, если бы не удивительные синие глаза, Диона не узнала бы его. Они больше не искрились, выглядели тусклыми и безжизненными, но ничто не могло изменить их потрясающий цвет.
Блейк был болезненно худ. Он потерял не меньше пятидесяти фунтов [6], мышцы едва просматривались. От недостаточного питания каштановые волосы потускнели и свисали давно не стрижеными космами. Кожа посерела, щеки ввалились, скулы выделялись слишком сильно.
Диона держалась прямо, но внутри рассыпалась на тысячи хрупких осколков. Каждый больной неизбежно становился ей небезразличен, но раньше она никогда не чувствовала, что умирает вместе с ним. Никогда ей не хотелось кричать от несправедливости, что такое прекрасное тело превратилось в рухлядь. Печать страдания и отчаяния лежала на лице, настолько обтянутом кожей, что можно было рассмотреть каждую косточку. Синеватые круги темнели под глазами, виски тронула седина. Когда-то мощный торс безвольно обмяк, нескладная поза ног подтверждала их абсолютную неподвижность. Диона сразу поняла, что Ричард прав: Блейк Ремингтон не хочет жить.
Хозяин дома безразлично посмотрел на нее, затем повернулся к Ричарду, словно она не существовала.
- Где ты был? - грубо спросил он.
- Некоторые дела требовали моего внимания, - ответил Ричард ледяным тоном, и комнату заполнил арктический холод.
Диона поняла: вопрос его оскорбил. Ричард работал на Блейка, но это не ставило его на ступень ниже. Он все еще сердился на Серену, так что очередной упрек только усугубил его недовольство.
- Ричард такой неугомонный, - вздохнула Серена, подходя к брату. - Он нашел нового врача для тебя. Мисс… м-м… Диану Келли.
- Диону, - беззлобно поправила доктор.
Блейк молча равнодушно рассматривал ее. Диона в свою очередь спокойно изучала пациента, отмечая его реакцию, вернее, отсутствие таковой. Ричард рассказывал, что Блейк всегда предпочитал блондинок, но, даже принимая во внимание ее темные волосы, следовало ожидать обычного интереса к новой женщине. Она с юности привыкла, что мужчины смотрят ей вслед, хотя с некоторых пор любой взгляд со стороны представителей противоположного пола вызывал у нее приступ паники. Будучи довольно привлекательной, Диона спокойно принимала этот факт. Какая насмешка судьбы! Вызывать влечение и не переносить мужских прикосновений.
Она знала, что видит Блейк. Сегодня Диона особенно тщательно выбирала одежду, понимая, что внешний вид может как отпугнуть, так и расположить к себе. Не важно, какой эффект ее облик произведет на больного, главное - сподвигнуть его на сотрудничество. Диона разделила блестящие темные волосы на прямой пробор и уложила в строгий узел на шее, закрепив золотым гребнем, а в уши вдела золотые серьги-кольца. Недаром Серена назвала ее цыганкой. Теплый, цвета меда, оттенок кожи Дионы не противоречил этому утверждению. С кошачьими раскосыми золотистыми глазами, черными густыми ресницами, таинственным взглядом, высокими скулами и сильным, резко очерченным подбородком она выглядела по-восточному экзотичной и стала бы желанной претенденткой на место в гареме сластолюбивого шейха, родись на столетие раньше.