— Если вы обратите внимание, то в отчёте есть только один положительный график — снижение правонарушений. Наше общество всё реже и реже нарушает правила, а это значит, что время ожидания, пока личность опустится до антисоциального уровня и её можно использовать как заготовку, растёт. Средний возраст заготовки за последние четверть века вырос с 32 до 55 лет. И он будет расти с каждым годом.
— Тогда что ты предлагаешь? — произнёс недовольный голос.
— Я предлагаю открыть те отрасли, которые сейчас запрещены, — пожал я плечами.
Зал зашумел. Сенаторы повскакали со своих мест и начали ожесточённо спорить друг с другом, при этом активно размахивая руками.
— Тихо! — прогремел на весь зал спикер. — Я призываю всех к порядку.
Зал постепенно успокаивался, и через пару минут всё стихло.
— Приведи пример, — обратился ко мне спикер.
— Легко, — кивнул я. — Нам нужно пробудить у людей эмоции, нужно, чтобы они поменьше думали головой. Как пример, давайте возьмём контактный спорт. Любой спорт — это эмоции. Люди разделятся и будут болеть за своего любимчика. Так постепенно, постепенно их эмоции будут брать вверх над разумом, и они будут чаще совершать правонарушения.
— Тебе ИИ не даст этого сделать, — покачал головой спикер. — Это противоречит его концепции устройства общества.
— Да ну? — удивился я. — Даже рабам он запретит этим заниматься?
Тут стоит пояснить, статус раба в этом мире никакой, он совершенно бесправный и на него не распространяются ограничения, его сдерживает лишь рабский обруч.
— Ммм, рабам? — удивился спикер. — Ты что предлагаешь, чтобы рабы этим занимались?
— Конечно, господин спикер. Рабы будут вызывать эмоции у обычных граждан. «Ничего нового, хлеба и зрелищ».
— Наши рабы кроме жалости ничего не вызовут, — хохотнул кто-то в зале.
— Мы недавно поймали хаоситов, они могут многому научить рабов, — не согласился я.
И зал заново зашумел.
****
Алтарь Хаоса
****
Прошло почти два месяца. За это время я окончательно освоился и полностью подчинил себе память Густава. Теперь его память полностью интегрировалась в мою, и никаких справок я больше не получал. Моя жёнушка Клодин укатила к своему братцу Норману, и я был предоставлен самому себе. Но не думайте, что я прохлаждался. Нет, я полностью окунулся в работу. Да, сенат одобрил мои начинания, и я приступил к работе. Но не всё оказалось так гладко. Например, мою идею создать гладиаторский клуб и веселить народ боями, ИИ зарубил на корню. Насилие, в любом его проявлении, было запрещено в этом мире. Да и к спорту в целом, ИИ был настроен не очень. Уж очень ему не нравилась идея самого понятия соревнования. Что мне остаётся? Музыка? Нет, на эту идею уйдут годы, а я совсем не хотел задерживаться в этом мире. Тогда я решил проверить идею создания кинематографа, а музыку уже можно будет интегрировать в сами фильмы. ИИ взял себе паузу на несколько дней, но в конце концов разрешил мне осваивать новую отрасль. Правда, тут тоже имелись свои ограничения. Фильмы должны быть без насилия, воровства, обмана, и должны прививать культурные ценности людям. И что скажете мне теперь делать? Снимать «В мире животных»? Почти, остаются фильмы про любовь. Какие я знаю фильмы про любовь? Только неприличные. Но я неунывал и решил обратиться к классике. На скорую руку, спасибо моей абсолютной памяти, я написал сценарий фильма «Титаник». В принципе, этот фильм должен был вызывать эмоции, хотя лично у меня четыре часа розовых соплей вызывали лишь раздражение. Но фильм был в своё время весьма популярным. Закинув этот вариант на проверку ИИ, я стал ждать. На удивление, ответ пришёл быстро и был в целом положительным: надо было убрать оттуда только воровство, а так фильм про любовь между разными представителями социальных групп очень даже укладывался в концепцию его алгоритма. Так что после некоторых правок, сценарий был одобрен, и я приступил к созданию самого фильма. Мой проект вызвал интерес в высших кругах власти; видимо, в этом мире без развлечений людям было совсем тоскливо. Я стал довольно популярным, и многие старались мне угодить, например, я отмазал Стива Корна. Раз, и все нападки сошли на нет; правда, я всё ещё не до конца уверен, связано это с тем, что я пригрозил им аудитом, или же просто решили пока со мной не ссориться. Плюс, я нашёл и вытащил в своё подчинение Ван Хельсинга. Это было непросто, но я убедил сенат, что только хаоситы годятся на главные роли, потому что остальные рабы были полуидиотами и кроме базовых команд не могли ничего исполнить. Ещё одна неожиданность: мой проект заинтересовал молодёжь — дети сенаторов, олигархов, короче, весь местный бомонд просились исполнить хоть какую-то роль в этом фильме. Что ж, я не против, связи мне нужны, и я провёл среди них кастинг, чувствовал себя при этом как минимум Тарантино. Набрав актёров, я приступил к съёмкам. И тут я встрял: я не имел малейшего понятия, как снимать фильмы. Но тут мне помог сам ИИ. У него были знания о том, как это происходило, когда не было такой цензуры. Он даже выделил специальный модуль для меня, который контролировал весь процесс через мой венок. Я фактически стал проводником техники съёмок, прямо как «Человек с бульвара Капуцинов». Нет, конечно, есть преимущества в использовании ИИ, когда он не контролирует твою жизнь. Фильм мы отсняли за месяц — я считаю это рекордом. С оригиналом не сравнить: Ван Хельсинг и Вдова играли совершенно паршиво, но для первого фильма сойдёт. Вечерами Ван Хельсинг жаловался, что Вдова грозится нас с ним угробить, когда мы вернёмся назад, мол, слишком откровенные сцены в фильме, и что он распускает руки, которые она потом ему оторвёт. На что я резонно ответил, что для этого нужно сначала вернуться назад, и если она этого хочет, то должна терпеть, потому что искусство требует жертв. Вдова кипела, шипела, но в итоге справилась со своей ролью, и даже вышло очень реалистично для этого мира. Видимо, именно потому, что вышло реалистично, с высокомерием и презрением к низшему классу, наш фильм имел грандиозный успех. Рейтинг фильма зашкаливал. Владельцы каналов повторили показ, и повтор превзошёл саму премьеру. Люди узнали, что есть ещё что-то кроме дома, работы и немножко новостей. Но не всем зашёл этот фильм, например, сенаторы негодовали. Вдова выставила их в негативном свете, и с меня требовали снять скальп. Именно поэтому я сидел и собирал данные: завтра меня собираются линчевать на закрытом заседании сената, и надо прийти туда подготовленным.