Выбрать главу

«Закрой глаза, малыш. Я позабочусь обо всем»

Его веки повиновались по собственной воле.

Не спи. Не оставляй Анью одну с Уильямом.

«Спи»

И снова он не смог не подчиниться.

Анья смотрела, как спит Люциен.

«Он может не дожить до утра» сказал Уильям небрежно пожимая плечом, не переставая обыскивать тела Ловцов., Анья не знала, что он искал

Она едва не оказалась рядом с ним и не ударила его ножом. Только потребность быть подле Люциена удержала ее на месте и спасла Уильямову шкуру.

«Не говори так. Он поправиться»

«Что вообще с ним такое? Разве он не должен быть бессмертен? Каждый раз как я смотрю на него, он все слабее»

«Гребаный Крон проклял его» Я заслуживаю медленной и болезненной смерти за то, что позволила дойти до такого. Я, а не Люциен. Ей был ненавистен такой его вид.

«Почему?»

«Царь богов мерзавец. Вот почему»

Уильям переводил взгляд с Аньи на спящего Люциена и обратно.

«Что ж будь я тобой, то отправился бы на поклон к Большому боссу. Иначе твой мужчина будет вечно грызть землю»

«Я же сказала не говорить такого» рявкнула она. Она пристально посмотрела на Люциена, вспоминая, как он бросился на ее защиту. Все из-за того, что ее обожгло. Ожог даже не достиг ее кожи. Сердце пропустило удар. Он выпустил демона из– под контроля ради нее, а она позволяла ему страдать за это.

Его дыхание было утрудненным, а кожа в ожогах. Что я за женщина? Презренная, вот какая. Недостойная этого мужчины и его бесценной любви. Но даже если так, она не сможет жить без него.

Она любит его.

Вот. Она наконец-то призналась в этом. Он был всем для нее, и она не могла представить ни единого мига без него. Не желала представлять ни единого мига без него. Он был радостью и страстью. Он был сложным и благородным, милым и нежным, и был той частью ее, которой ей всегда недоставало.

Она бы отдала Крону ключ там и тогда, но знала, что утратит Люциена, поступив так. Она не будет помнить его, а ей надо было помнить его. Он был даже большей частью нее, чем ключ.

Она отдастся ему. Добровольно. Без колебаний. Ее глаза широко распахнулись от осознания этого. Да. Это именно то, что она сделает. Может быть, связав себя с ним, она отдаст ему часть своей силы, сплавив воедино их тела и души. Даже малейшая надежда на успех затмила ее страх и проклятие.

В данный момент Люциен был без сознания, покрыт кровью, синяками и ожогами. Одному из Ловцов удалось порезать его предплечье и подстрелить в живот, и ни одна из ран не исцелялась. Обе кровоточили, окрашивая лед в алый цвет.

«Я собираюсь забрать его обратно в твой дом» сказала она Уильяму. «Поиски Гидры подождут, пока не заживут его раны»

«Черта с два» Воин вскочил на ноги и нахмурился в ее сторону. «Я больше не впущу тебя в свой дом»

«Ну, тогда тебе придется придумать, как перенестись туда и выкинуть меня, потому что я отправляюсь туда с или без твоего разрешения»

«Я отплачу тебе!»

«Не забывай у кого твоя книжечка, и что я, не моргнув глазом, кину ее изжариться в прелестном костерке» предупредила она, ложась рядом с Люциеном. Она обвила его руками, прижимая как можно ближе к себе.

«Как будто я позабыл» проворчал Уильям. «Хорошо. Отправляйся в мой дом. Вампирши только раз глянут на него и съедят на завтрак. Или может быть, тем временем я отыщу Гидру. Может быть, я уговорю ее пообедать вами и выплюнуть ваши косточки»

«Только за это я вырву десять страниц из книги, перед тем как вернуть ее тебе» Анья перенесла по-прежнему спящего Люциена в теплую спальню, где они ночевали пару дней назад, перевернула его на спину и начала срезать одежду с его пораненного тела.

Глава восемнадцатая.

Парис смотрел на обитую войлоком белую стену, зрение затмевали пятна, мозг туманился. Он знал, что был раздет и привязан к столу. Знал, что не занимался сексом много дней и уже не в силах был приподнять голову. Его исследовали и изучали, Ловцы даже подсылали блондинку, чтобы возбудить его и узнать, как действует демон, но он не смог возжелать ее.

Такое случалось прежде только раз.

Давным-давно, сразу же после своего порабощения демоном он достиг подобной степени отчаяния. Подобного уровня слабости. Будучи смертоносным для любой человеческой женщины, он был вынужден принять первого, кто добровольно согласился лечь с ним.

Он поклялся, что больше такого не допустит.

Парис не желал получать силу с помощью мужчины Ловца. Все о чем он мог думать так это про брюнетку с веснушками. Сиенну. Он наконец-то вспомнил ее имя, и теперь оно было запечатлено в каждой клеточке его тела. Если он не сможет заполучить ее, то лучше просто умереть. Каким-то образом и по причинам, которые он не понимал – или возможно не хотел понимать – она очаровала демона.

Как никто другой не смог бы.

Почему? Маленькая Сиенна обманула и предала его, одурманила и посадила под замок, а он по-прежнему хотел трахнуть ее. Хотел, чтобы она истекала влагой желания для него и только для него одного. Хотел, чтобы ее губки кричали его имя, а лицо окрашивалось удовольствием.

После этого он желал, чтобы демон поработил ее, свел с ума от вожделения к нему, чтобы она делала все, что он ни прикажет. Следовала за ним, куда бы он ни шел. Даже молила его о новом прикосновении. Конечно же, он откажет ей, так как будет не в силах взять ее снова. И она будет терзаться своими желаниями. Он же будет смеяться.

Может быть, даже трахнет другую на ее глазах.

От одной мысли ему захотелось улыбнуться. Парис хотел, чтобы она страдала, как страдает он. Он никогда так не хотел и так не ненавидел женщину, и оба эти чувства нарастали в нем с каждой проведенной в обитой войлоком комнате.