— Каково это, быть человеком? — прервал он.
— Сплошное занудство.
— Как ты можешь так говорить? — возмутился Александр и прижал меня к себе. — Ты можешь при свете дня ходить в школу и видеть свое отражение.
— Но я хочу быть такой, как ты.
— Ты уже такая, — улыбнулся он.
— А ты родился вампиром?
— Да. А ты родилась человеком? — поддразнил он меня.
— Да. А что, в мире много вампиров?
Александр кивнул.
— Немало, но все же мы в меньшинстве, поэтому предпочитаем держаться вместе. Так безопаснее. Мы должны скрывать свою сущность, иначе нам пришлось бы несладко.
— Трудно, наверное, жить, скрывая свою истинную природу?
— Очень грустно ощущать себя отверженным. Все равно что быть приглашенным на костюмированную вечеринку и оказаться единственным гостем, нацепившим маску.
— А у тебя много друзей-вампиров в Румынии? Ты же, наверное, по ним скучаешь?
— Моему отцу принадлежат художественные галереи в нескольких странах. Он все время был в разъездах, и я с ним. Не успею обзавестись где-то друзьями, как пора перебираться на новое место.
— А как насчет людей вроде меня? — спросила я, прильнув к нему.
— Таких, как ты, больше нет ни среди людей, ни среди вампиров, — промолвил он с теплой улыбкой. — Кроме того, непросто подружиться с людьми, если ты не ходишь в школу, и еще труднее сохранить эту дружбу. Ведь когда они садятся за ужин, ты только что поднимаешься с постели.
— А твои родители не огорчатся, что у тебя подружка — человек?
— Нет. Если бы они познакомились с тобой, то сразу влюбились бы в тебя точно так же, как и я, — сказал Александр и погладил мои волосы.
— Мне бы тоже хотелось путешествовать по ночам и спать днем. Твой мир кажется мне таким романтичным! Быть связанной с кем-то вечными узами, вылетать вдвоем в ночь, испытывать жажду только по отношению друг к другу — это так манит!
— Точно так же меня манит ваш мир.
— Это понятно. На чужом лугу трава зеленее или, в нашем случае, чернее.
— Когда я с тобой, меня не волнует, в каком мире мы находимся, лишь бы быть вместе, — задушевно произнес он.
13
— Просыпайся, — тихонько прошептал Александр мне на ухо.
Я открыла глаза и увидела, что лежу, свернувшись, на диванчике в его телевизионной комнате, а он гладит меня по голове. На огромном плоском экране разворачивалось действие «Целующихся гробов».
Дженни в отчаянии вошла в университетский офис профессора Ливингстона.
— Я знала, что найду тебя здесь! — воскликнула она, увидев, что Владимир сидит за письменным столом, зарывшись с головой в учебник.
— Ты не должна была приходить, — предупредил он, не поднимая глаз. — Ни ко мне домой, ни на работу. Ты подвергаешь себя опасности.
Где-то вдалеке послышался жуткий вой.
— Почему ты позволил мне заснуть? — спросила я Александра, подняв голову с его плеча. — Ты навел на меня чары?
— Ты же сама предложила посмотреть этот фильм, — ответил он. — Но отключилась, как только я нажал кнопку на пульте. Да и неудивительно, день у тебя выдался тяжелый, а время было уже позднее.
— Позднее? — спросила я, потянувшись. — Для тебя это середина дня.
Дженни на экране посмотрела в сторону окна.
— Они преследуют меня, — нервно призналась она Владимиру. — Они хотят сделать меня одной из… вас.
Владимир методично переворачивал страницы книги. Он не поднял глаз. Вдалеке снова послышалось жуткое завывание.
— Я провожу тебя домой, — предложил Александр, когда мы встали, и любезно подал мне свою черную кожаную куртку.
— Но я хочу остаться здесь, — жалобно проговорила я.
— Нельзя. Твои родители будут беспокоиться.
— Я скажу им, что сижу с ребенком.
— С семнадцатилетним?
Он накинул плащ мне на плечи.
— Я, пожалуй, лучше пойду, — начала Дженни, глянув в окно кабинета, на туманный сумрак. — Зря я пришла. Это глупо.
— Ты останешься один в этом огромном особняке, — сказала я Александру, одергивая помявшееся платье.
— Мне ничто не угрожает. Кроме того, я послал за Джеймсоном.
— Он же такой медлительный водитель. Ему потребуются годы, чтобы доехать сюда. Я, пожалуй, останусь до его приезда, — сказала я и снова села.
— Постой! — позвал Владимир, так и не оторвав глаз от книги.
Дженни остановилась у двери. Профессор встал и медленно направился к ней.
— С тех пор как я встретил тебя, я сам не свой, — признался Владимир.
Вой продолжался.