— Наконец-то! Вспомнил! Это называется давлением на психику. Чем дольше родственник жертвы беспокоится, тем сговорчивее становится. Придурки не могли предположить, что вместо сестры ты станешь ломать голову над личной жизнью своей… Теперь уже не знаю, как назвать. Скажу нейтрально, дабы не нарваться на нотации — гостьи.
— Ты уже произнес, что хотел. Я тебя понял.
— Сомневаюсь. Но надеюсь, что время все расставит по местам.
— Лучше ответь мне: почему ты решил, что Сергей — агент спецслужб, а не преступник? Уверен в этом?
— Нет. Это скорее выводы на основе наблюдений Рушана и интуиция. К тому же у этого парня было гораздо больше шансов похитить Карину, чем у неизвестных из джипа. В любом случае, ты можешь спросить об этом у него. Думаю, Гладунов озабочен похищением не меньше, чем ты. И вообще, он похож на приличного человека, если можно считать таковым агента.
— Значит, Кристину ты обвиняешь, а Сергея, ее возможного любовника, называешь приличным?
Дядя пожал плечами.
— Философский вопрос. Вспомни Адама и Еву, ведьм, сожженных на кострах во времена инквизиции, и…
— Достаточно. Сейчас есть дела поважнее исторических экскурсов.
— Мальчик мой, это я тебя отвлекаю, чтобы ты не думал ни о чем плохом.
Тигран поднял глаза.
— Ты о Карине? О том, что те люди могут с ней сделать?
Грустный взгляд дяди сказал ему больше, чем он хотел знать.
Сергей точно знал, что прошло ровно тридцать минут после звонка Сени, ибо смотрел на часы каждую минуту. Он ни разу так не беспокоился, как за этот неполный час — больше, чем ранее во время поисков Ксении по всей стране.
За эти несколько дней она стала ему не просто дорога, а необходима, как воздух. До такой степени, что если для ее благополучия необходимо пожертвовать собой — он готов. Сергей почти не сомневался, что потребность в чем-то подобном обязательно возникнет.
Когда на подъездной дорожке зашуршал гравий, он находился рядом. Кружил поблизости, но не мог заставить себя отойти с места, откуда видны ворота. Сергей остановился, глядя, как мимо проезжает автомобиль, а вместе с ним и Сеня. Заметив Сергея, она прижала к окну ладонь.
Смотреть на ее несчастное лицо оказалось больно. Хотелось тотчас вытащить ее из запертой машины и увезти отсюда куда-нибудь подальше — лучше туда, где они смогут жить вместе. К сожалению, пока это — лишь мечта.
«Что же, во всем этом есть маленькая выгода».
Взглянув в потухшие глаза, Тигран не скажет, что девушке безразлично похищение его сестры. Или что она к этому как-то причастна. Сергей не мог отбросить такую возможность, и надеялся, что мысль о негативной роли Сени в этой истории не стала доминирующей в голове у Малеева. Он впервые подумал о том, что симпатия Тиграна к Кристине Датоян смогла бы помочь ей в сложной ситуации, в которой та оказалась.
Сергей двинулся вслед за автомобилем к дому. Он понимал, что разговор, возможно весьма эмоциональный, неминуем, и хотел успеть к его началу — не только потому, что должен узнать новости как можно скорее, но и для того, чтобы Сеня не чувствовала себя покинутой.
Мужчина ощущал себя виновным в том, что не сумел вывезти ее отсюда, избавить от опасности. Промахнулся именно тогда, когда в нем нуждался самый любимый его человек. Однако сейчас — не время для самобичевания. Он обязан что-то придумать, учесть все мелочи, чтобы выполнить задание и обеспечить спасение Сене.
Он застал компанию все в том же месте — кабинете Тиграна. Последний держал девушку за обе руки и хмуро слушал сбивчивый рассказ. Его лицо, обычно весьма красноречивое, когда дело касалось Сени, сейчас выглядело непроницаемым. Сергей тихо устроился у двери, опершись о стену, и тоже начал слушать. Они не узнали ничего нового, кроме описания автомобиля, а давно «пробитые» номера оказались «липовыми».
Сеня не плакала — она вообще редко лила слезы. Однако ее голос несколько раз срывался, когда девушка пыталась убедить Малеева, что очень сожалеет, что не сумела удержать Карину в машине; что они с Николаем сделали все возможное, чтобы догнать похитителей. Сергей едва сдерживался, чтобы не подбежать к ней и не обнять крепко-крепко. Хотел, чтобы в его руках она забыла все плохое, что приключилось с ней сегодня и много лет назад. Останавливал его не только долг, не только желание как можно дольше скрывать ото всех их с Сеней отношения, но и взгляд Тиграна. В какой-то мере его радовало — должно было радовать, что тот ревновал к нему девушку, а значит, продолжал испытывать к ней определенные чувства. Однако насколько те сильны и не примешиваются ли к ним опасные для Сени оттенки, Сергей определить не мог.
Сомнения не покинули его даже после того, как Тигран прижал Сеню к груди: так, словно она — самая драгоценная, выстраданная, необходимая. Сеня всхлипнула в его руках, но не отстранилась, а Сергею достался горящий взгляд соперника.
Это оказалось весьма неприятно, наблюдать за настолько явной демонстрацией силы, влияния, власти — не так уж важно чего именно. Тем более что совершалось это в том числе и для него, Сергея. Он сделал над собой усилие и мысленно похвалил Сеню за то, что та не стала отстраняться и еще больше за то, что, заметив его присутствие, она не проявила особенных эмоций, а села вместе с Тиграном на диван и не вырывала руку, которую тот удерживал в плену. На эту женщину однозначно можно положиться. Она не выдаст и не предаст.
Сергея больше удивил дядя Филипп, который принес Сене стакан воды. Даже этого подозрительного типа пробрало. Но только Гладун знал еще две причины подавленного состояния девушки — неудавшийся побег и то, что она сама когда-то пережила похищение. Возможно, второе удручало ее гораздо сильнее. Пережив плен, надругательство и унижение, она искренне беспокоилась о Карине, поскольку точно знала, что может ожидать молоденькую девушку в таких обстоятельствах.
Сергей сожалел, что с сестрой Тиграна приключилась беда, но то, что ее в этот раз избежала Сеня… Стоп.
— Я могу говорить?
Он сказал бы и без разрешения, но все же решил поддерживать свою «легенду» — до тех пор, пока Малеевым не надоест игра в «кошки-мышки».
— Если это имеет отношение к делу.
Резкий тон Тиграна не оставлял сомнений в том, как тот к нему относится. К тому же Малеев не мог не понимать, что все произнесенное Сергеем имеет к делу самое непосредственное отношение, поскольку похищение девочки стало продолжением эпопеи с навигационной новинкой. Однако Гладун сдержался и не стал грубить. Хоть кто-то в этом доме обязан размышлять трезво и непредвзято.
— Естественно. Я тут подумал: возможно, похищение готовилось вовсе не на Карину.
Тигран бросил быстрый взгляд на дядю, а затем посмотрел на Сергея.
— Продолжай.
— Подумайте сами: никто не знал, что Карине захочется прогуляться, а похищение явно готовилось. И еще — бандитам кто-то помогал, сливал информацию. И этот кто-то находится или находился здесь, в этом доме или на окружающей его территории. Незнакомых людей среди белого дня при свидетелях крадут редко. Джип появился на автостоянке неслучайно, он преследовал свою жертву. Вот только кто она — запланированная жертва?
Все присутствующие повернулись к Сене, а она потрясенно охнула.
— Кого вы привезли!
Герман прекратил метаться по каюте и остановился перед двумя мужчинами с накачанными телами, отчего их головы выглядели чересчур маленькими.
«И мозги у них такие же», — подумал Гуляев, но высказаться не решился. Опасался кулаков, которые вполне могли сравниться с черепами придурков.
Невозмутимые, туповатые лица раздражали неимоверно, но приходилось иметь дело с теми, кого прислал ему местный авторитет. Просить людей у заказчиков, а заодно и шантажистов Герман не мог. Те не желали светиться, а это значило, что вся грязная работа пала на плечи Гуляева.
Инструктаж, на который ушло целый час, пропал зря. Но не мог же он лично заниматься кражей женщины? Достаточно того, что он пожертвовал информатором, которого устроил на работу к Малееву.