Выбрать главу

— Ты, дрянь, обмануть нас хотела? Думала, перед нами задницей голой повертишь, и все? — издевался Сыченюк.

Тоже воспитание хромает, даром, что высшее образование и дочь замужем за бароном. Вспомнил мой удачный стриптиз. Наверно удачный, раз до сих пор не забыл.

— Вот и попробуй теперь сбежать, стриптизерша!

Я бы попробовала, если бы у меня был хоть один шанс, но шанса не было. Выход из склепа только один, и его загораживают широкие спины двух малопривлекательных типов. Но я им сказала, что стрелять нельзя, а они мне кажется, поверили. Если бы они вывели нас с соседом на улицу, то можно было бы попытаться сбежать. Хотя, зачем им нас выводить? Можно и тут убить, и без пистолета есть много способов.

Пауза затягивалась. Хозяин и Сыченюк в очередной раз недоверчиво посмотрели друг на друга, но мое замечание о том, что в склепе стрелять опасно, сильно на них подействовало. Я поняла, что, скорее всего, стрелять они не будут, разве что сгоряча. Хотя первоначальный план Хозяина мог быть именно таким: войти в гробницу, убедиться, что я действительно нашла сокровища, затем перестрелять всех присутствующих, забрать клад и спокойно смыться.

Значит, Сыченюк и Хозяин следили за мной, а я их не заметила, внимательнее надо быть. Скорее всего, на выходе из гробницы стоит толпа телохранителей. Нет, вряд ли. Если уж эти двое друг другу не доверяют, то другим — тем более. Их тут всего двое, но у них пистолеты. Это плохо. Просто ужасно.

Мне стало обидно. Я так старалась, откопала пещеру, хотела честно сдать золото в музей, и прославиться, а меня в этой же пещере и зароют. И когда через две с половиной тысячи лет мои останки отроют археологи, им заинтересоваться нечем будет, у меня, в отличие от Серапиты, нет ни юности, ни красоты, ни золота. Так, пуговицы на джинсах. Измельчали нынче принцессы.

Не думала, что закончу свою жизнь в таком месте и в таком окружении. Мне в это не верилось, несмотря на направленные на меня пистолеты. Правду говорят, что молодым умирать легче — они до последней минуты не верят, что с ними может случиться что-то плохое, и им не страшно. Но тут я посмотрела на Сергея Петровича, и страшно мне все-таки стало.

Вот кому здесь не место, так это моему старику-соседу, сейчас по моей вине его убьют. Сергей Петрович во все глаза глядел на пистолеты, и перед ним уже не маячило богатство, слава, телевидение и газеты. Он ждал смерти. Я встала впереди него, загородив старика своей неширокой спиной. Пользы от этого не было никакой, но мне так спокойнее.

Хозяин и Сыченюк в который раз недоверчиво переглянулись. Хозяин вытащил одной рукой из кармана большой аккуратно сложенный матерчатый пакет. При этом он не спускал глаз с меня и Сергея Петровича. Решив, что из нас двоих я более опасна, он приказал мне:

— Отойди в сторону!

Я отошла. Спорить с пистолетом не хотелось.

Хозяин бросил пакет под ноги старику.

— Возьми пакет, собери все золото и отдай мне. Только медленно!

Сергей Петрович стал нагибаться за пакетом. Я поняла, что жить нам осталось совсем немного, и как только пакет с золотом попадет в руки Хозяина, то нам конец. Поэтому я решила действовать.

— Сыченюк! — сказала я. — Ты думаешь, Хозяин будет с тобой делиться? Не надейся! Он зароет тебя здесь вместе с нами!

Сыченюк и сам это подозревал. Он опять недоверчиво посмотрел на Хозяина. Тот ответил ему злобным взглядом. То, что произошло потом, длилось несколько секунд, но эти секунды стали самыми страшными в моей жизни.

В руке у Сергея Петровича оказался нож, и он всадил его под ребра Хозяину. Потом он сразу выдернул нож и одним жестом перерезал горло Сыченюку от уха до уха. Потом повернулся к падающему Хозяину, запрокинул ему голову и тоже перерезал горло. Хотя мне показалось, что Хозяин был уже мертв. Ножа в сердце для этого вполне хватит. Выстрелить никто из них так и не успел. Они не ожидали такого поворота событий. Я тем более.

Сергей Петрович вытер нож о штаны мертвого Сыченюка и повернулся ко мне.

— Возьми пакет, положи туда золото и отдай мне.

Это был чужой человек, я его не знала. За несколько мгновений Сергей Петрович так изменился, что я, знавшая его много лет, отказывалась в это верить.

Я не шелохнулась. Я поняла, что случится дальше: как только я нагнусь за пакетом, он схватит меня за волосы, откинет голову и перережет мне горло от уха до уха. Точно так же, как Хозяину и Сыченюку. Точно так же, как профессору Леониду Борисовичу Кросову.

Отдельные фрагменты жизненной мозаики сложились передо мной, и я увидела всю картину в целом. Я все время находилась рядом с убийцей, да еще регулярно рассказывала ему о своих планах и отчитывалась в проделанной работе. В том, что я сейчас стою перед этим убийцей, и у него в руке нож, виновата только я сама. Не знаю, почему я решила, что он немощный старик, если внимательно посмотреть, он еще достаточно крепкий, но я не присматривалась, это тоже моя ошибка. И все-таки некоторые моменты не состыковывались в моей голове, и я решила их прояснить перед смертью. С тем, что меня сегодня все равно кто-нибудь убьет, я уже смирилась.