И когда Дима, не понимая, благодарить ему главного врача или, наоборот, отказаться от его предложения, с растерянным видом пошел к двери, его догнал последний вопрос Старого Льва.
— А ты вообще где живешь?
— На Соколе.
— Дима не очень-то понимал, зачем это нужно знать главному врачу.
— У метро «Сокол»? На Ленинградском проспекте?
— Ну да.
— Один или с родителями?
— Пока с родителями.
— Далековато тебе будет на работу каждый день добираться. Как будешь ездить? На электричке? Или своя машина имеется?
— Машины у меня нет.
— А сейчас на чем приехал?
— На больничном автобусе.
— А-а, значит, знаешь, что такой существует, — удовлетворенно хмыкнул Преображенов.
— Я в Интернете нашел информацию, когда читал о вашей больнице.
В глазах Преображенова засветились хитрые огоньки.
— А там не написано, что этот автобус — наш больничный раритет? Знаешь, как он называется?
— Не знаю, он очень старый. Марку даже не разглядеть.
— Да я не про марку. При чем тут марка? Этот автобус лично я сохранил. Еще двадцать лет назад, когда больницу принимал. Не позволил ему на запчасти развалиться. Просто так, ради памяти. Можно было новый купить, но ведь я на нем еще студентом сюда ездил…
Диме сразу вспомнилась дикая жара, продавленное автобусное кресло, медленно движущийся за окном подмосковный пейзаж и синие глаза незнакомки в странной близости от его лица: «Красная Шапочка уходит ровно в восемь. Опаздывать ни-з-зя-а-а!»
Преображенов явно ждал от Димы какой-то реакции, но Дима молчал. На лице главного врача отразилось разочарование, он вяло махнул Диме своей мягкой лапой:
— Ладно, иди.
И вдруг Дима, сам не зная почему, точь-в-точь повторил услышанные от дамы слова, будто это был пароль, приобщавший его к членству в таинственной секте:
— «Красная Шапочка уходит ровно в восемь. Опаздывать низ-зя-а-а!»
И главный врач взглянул на него помолодевшими глазами:
— Постой. У меня в общежитии для медсестер комната освободилась. Прямо на территории больницы. Я так понимаю, дома тебе делать все равно нечего, а если здесь поселишься, я тебе ставку дежуранта подкину. И опыт будешь скорее нарабатывать, и дежурить сможешь прямо на дому. Согласен?
— Спасибо. — Дима даже растерялся от такого щедрого предложения.
— Так согласен?
— Конечно, согласен.
Как ни неожиданно это все свалилось ему на голову, Сурин решил: чем черт не шутит, все равно две ставки лучше, чем одна. И своя комната при больнице ему тоже совсем не помешает.
Альфия
Помахивая сумкой, Альфия легко пошла в направлении своего кабинета. Дима встал. Альфия на него даже не взглянула, хотя он голову мог бы дать на отсечение, что видела она превосходно.
Неизвестно откуда в холле снова материализовалась Сова.
— Ну вот чего, Владимир Михайлович, дверь настежь растворили! Сквозняк! — сказала она загорелому тяжеловесу Картошке, как окрестил его Дима. Картошка все еще стоял в проеме двери и смотрел вслед Альфие, пока та не скрылась в своем кабинете.
— Ой, Нинель, уймись! — цыкнула мимоходом в ее сторону Альфия.
Сова умерила недовольство, но ворчать не перестала.
— Я уж за обедом скоро буду больных посылать, а вас все нет! К тому же люди вас тут дожидаются! — Она выразительно кивнула в сторону Димы, решительно подошла к Картошке и стала выпихивать его на лестницу.
— И-эх, кобели! На работе-то надо работать!
— Что это такое? Хватит меня щекотать! — Картошка шутя ухватился обеими руками за дверной косяк. — При такой жаре, наоборот, помещение нужно как можно чаще проветривать! А то у вас тут задохнуться можно. Мышами воняет, как в склепе могильном! — Картошка изловчился и ущипнул Сову за живот.
— Всегда найдете, что хорошее на прощание сказать! — Сова с силой вытолкнула Картошку наружу и захлопнула за ним дверь.
Дима наблюдал за их играми с растерянной улыбкой. Сова проскользнула в кабинет заведующей и о чем-то жарко заговорила.
— Ну, хватит меня воспитывать. — Альфия появилась в холле уже в белоснежном наглаженном халате. — Кто же тут меня дожидается? — В глазах ее, будто пламя газовой горелки, переливался огонь. Она даже виду не подала, что помнит их совместную поездку в автобусе.
— По странному совпадению — я, — сказал Дима внезапно охрипшим голосом и сделал шаг навстречу.