К сожалению, многие мамочки грешат гиперопекой. В результате, на свет появляются совершенно несамостоятельные личности. Инфантильные и неприспособленные к жизни. Однако Софья, при всей своей безумной любви к Филиппу, прекрасно осознавала, кого мы растим. Несмотря на то, что царевны вели закрытую жизнь в тереме, интриги и склоки их не миновали. И моя супруга понимала, что борьба за испанскую корону будет жесткой.
Мало того, даже если Филипп станет полноправным правителем, это будет только первая ступень. Власть мало получить. Ее нужно удержать. Да еще и приструнить грандов, которые вконец оборзели. Впрочем, такое творилось не только в Испании. О том, как русские цари пытались подмять под себя бояр (с разным успехом) можно было бы написать целую шекспировскую трагедию. В Англии все тоже не очень гладко. Да и многие европейские монархи с удовольствием придавили бы некоторых особо активных подданных.
Нельзя упускать над ними власть. Никак нельзя. Иначе результат предсказуем. Смотрим на Польшу. Шляхетский беспредел, потеря прежних завоеваний и политического влияния, и, в конечном итоге, раздел. Причем не один. Зато — шляхетская полная свобода. В том числе от здравого смысла, который настырно шепчет, что гонор порой полезно унять. И хорошенько подумать над тем, что ты делаешь. Впрочем… кто я такой, чтобы мешать полякам плясать на любимых граблях?
Мой третий сын родился в 1685, а еще через год Испания влезла в Аугсбургскую лигу. Ну да, аппетиты Людовика выросли настолько, что он вообще потерял берега. Воспользовавшись очередным конфликтом, я продолжал грабить французов, но никаких более активных действий против короля-солнца не предпринимал. На фига? Ну, да, можно через третьи руки нанять человека, который этого короля пристрелит. Но в чем смысл?
Людовик делает то, что не сможет больше никто — вгоняет свою страну в сумасшедшие долги. В той версии истории, которую я помнил, ничем хорошим это не закончилось. Людовик смертен. А после него страна серьезно ослабеет, да еще и переживет революцию. Потребуется Наполеон, чтобы с Францией вновь стали считаться. Но это слишком далеко от меня. Так что я не видел смысла что-то кардинально менять.
Но вот когда начались волнения в Англии, я не удержался. Это был редкий шанс, один из тысячи, убрать со сцены сильного игрока. Не дожидаться, когда Англия превратиться в державу, над которой никогда не садится солнце. Обстоятельства сами сложились таким образом, что можно было вмешаться в ситуацию и изменить ее. Хотя, конечно, делать это придется чужими руками. Я, все-таки, официальное лицо Испании. И мне не по чину лезть в мировую политику. Но разве сложно обойти условности? И мы с Бульоном начали искать ирландцев. Вот уж у кого был огромный зуб на Англию! Так почему бы не помочь им в священной освободительной войне?
В то, что Ирландия сможет отвоевать независимость, я серьезно сомневался. А вот в том, что будет бесконечно тянуть из Англии ресурсы — нисколько. Тем более, что финансы на благое дело ирландцы начали добывать сами, присоединившись к нашей охоте на берберийских пиратов. И с вооружением сразу попроще стало. Пушек на захваченных кораблях практически не попадалось, но огнестрельное оружие, порох и свинец были в избытке.
Моя помощь ирландцам состояла, в основном, в том, что я умудрился их организовать и приставить к делу. Ну еще и натаскивал, куда деваться. Не думаю, что все они станут суперменами, но отпор англам дать сумеют. А это — потеря времени и средств. Глядишь, англы и про колонии свои немного подзабудут.
Вот только сумеет ли Испания воспользоваться моментом?
Глава 13
Точную дату начала «Славной революции» я в упор не помнил. Да мне это было и не нужно. О том, что Вильгельм Оранский собирается выступить против Якова II Стюарта, знали, по-моему, все, кроме английского короля. И поменять сложившийся расклад было не в моей власти. Но можно же было вмешаться чуть позже, когда Яков сделает попытку вернуть себе корону! И вот тогда прикормленные ирландцы мне очень даже пригодятся.
Главной моей целью было сделать так, чтобы на английском престоле не оказался умный и целеустремленный Вильгельм. А кто будет вместо него — это уже несущественные детали. Особого выбора у англов нет. Они или примут его супругу, или посадят править малолетнего сына Якоба. Я склоняюсь ко второму варианту. Хотя в любом случае реальная власть окажется отнюдь не у того, кто будет носить корону.
Поскольку Испания относилась к Якову II, мягко говоря, без особой симпатии (за его профранцузскую политику), для нее Вильгельм был вполне приемлемым вариантом. Его вступление в Аугсбургскую лигу явно укрепило бы позиции последней. Так что почему бы мне не сыграть роль неофициального посла в Англию? Не то, чтобы Вильгельм особо нуждался в моей поддержке, но ему важно было, чтобы все европейские страны признали его законным королем.