Марля вся сжалась в комок, не смея поднять глаз. Больше всего на свете ей хотелось провалиться сквозь бетонный пол конюшни. Перестать существовать. Не быть. Но…
– Круто! – раздалось рядом.
– Во повезло с ростом! – раздалось с другого бока.
– В тебе, наверное, весу и сорока нет? Везуха, – раздалось откуда-то из ближнего денника.
Марля не верила своим ушам. Наверное, это было какое-то совсем уж изощренное издевательство? Но изумление все-таки было так велико, что она открыла глаза и посмотрела по сторонам.
Вокруг нее стояли парни и… улыбались. И на их лицах читалось искреннее восхищение и одобрение. Марля стояла, верила и не верила, не могла понять, что происходит.
– Вот бы мне такой рост, – сказал парень, который находился слева и немного за спиной у нее.
И вдруг Марля заметила, что все они, в общем-то, были немногим выше ее. Она так привыкла, что она в компании ровестниц всегда самая мелкая, а уж рядом с парнями и вовсе лилипутка, что тут смотрела по сторонам и не верила своим глазам.
Все были тощие и маленькие. Такие же, как она. И вдруг Марля вспомнила рассказы Нади про конмальчиков. Жокейский вес – пятьдесят два, максимум пятьдесят пять килограммов. Но чтобы лошади-двухлетки могли участвовать в скачках, их надо начинать объезжать и тренировать за полгода, когда они еще совсем подростки и не могут нести даже такой вес. Поэтому в конных заводах на них ездят конмальчики, которые должны весить еще меньше.
– Мой рост метр пятьдесят, а вешу я с одеждой сорок, – в первый раз гордо назвала свои рост и вес Марля.
И тут же вздох зависти пронесся по конюшне: повезло.
ПОВЕЗЛО! Никто никогда так не оценивал Марлину внешность.
ПОВЕЗЛО! В первый раз услышала она вместо привычных жалости и фальшивых слов утешения «вырастешь еще»!
ПОВЕЗЛО! Самой ей даже в голову не могло прийти, что ее рост и вес – повод для гордости.
Между тем, когда обсуждение Марлиных параметров приутихло и все разошлись по денникам, Вася пояснил ей, зачем он ее сюда притащил:
– Выручи, а? Мой напарник, еще пока ехали, сошел с дистанции. Ну… напился, в общем. А лошадей надо отшагать перед завтрашними скачками. Поможешь?
– Я? На настоящей скаковой лошади? – испугалась Марля.
– Ты здорово держишься в седле, я же видел, – улыбнулся Беда.
Они вдвоем выехали на ипподромный круг. Лошади шли в ногу бок о бок. Так близко, что Марля иногда касалась своей коленкой коленки Беды. Они проехали мимо пустых трибун, мимо судейской будки. Марля вкратце рассказала Ваське об их с Надей приключениях на море, а он ей – о себе, о предстоящих скачках. Беда говорил увлеченно, просто и искренне. Без дурацких шуточек. Делился с ней как с самым близким человеком… Потом оба замолчали. Сделав полный круг по скаковой дорожке, пошли на второй.
– Знаешь, – вдруг сказал Беда каким-то чужим голосом, – я ведь тебя сразу заприметил. Тогда, за столиком. Ты красивая…
И Марля растерялась. Ей никто из парней никогда не говорил, что она красивая. Никто-никто. Никогда.
– Спасибо, – только и нашлась она что сказать.
– Я… Я никогда толком не общался с девчонками. В классе, конечно, но… Но как-то у меня все время были лошади. Только лошади. С ними проще. – Васька шумно выдохнул и снова замолчал.
Марля тоже не знала что сказать. Только посмотрела на него украдкой. И заметила, что он красивый. Какой-то взрослый. Сильный. Загорелый. И черты лица у него правильные и очень мужественные. Немного еще посмотрела на него, но, встретившись глазами, моментально покраснела и снова стала смотреть куда-то на землю, куда ступали копыта.
– Вы только сегодня больше никуда из комнаты Сереги не высовывайтесь, хорошо? Сегодня весь ипподром гудеть будет. Мало ли что. Я тебя провожу, и не выходи, ладно?
– Ладно, – согласилась Марля, – не выйдем.
– А завтра праздник будет. Не просто скачки, а День урожая. Ну да увидишь сама. А вечером в завод поедем.
– Поедем.
Снова помолчали.
– Скачки всегда проводятся против часовой стрелки, это называется «в правильную сторону». А по часовой – «в обратную».
– Почему?
– Лошадям удобнее скакать с поворотами налево. Да и жокеи все правши, им удобнее посылать лошадь вперед хлыстом правой рукой. А хлыст всегда должен быть в наружной по отношению к ходу движения руке.
– Да, мне так Андрей говорил на занятиях в конном заводе.
– Вот мы сейчас в правильную сторону едем.
И Марле вдруг стало легко и радостно на душе.
«В правильную сторону едем» – это прозвучало так двусмысленно. Ей сразу вспомнились все «отношения» с Федькой. Как все это было фальшиво и неправильно. «Неправильно», пожалуй, это было самое верное определение всей той глупой погоне за любовью, которую инициировала Надя и в которую Марля зачем-то вовлеклась. А сейчас вдруг она ясно и четко поняла, что едет именно в правильную сторону. Едет верхом, на лошади – животном, которое она полюбила всем сердцем и навсегда. Едет рядом с парнем, который ей по-настоящему нравится. Который для нее – свой. И не только потому, что он такого же маленького роста, нет. Марля просто ехала и ощущала всем своим существом, что Васька для нее – свой. Это ее человек. Это то, о чем говорили на море ее добрые феи. И это ощущение ни с чем не спутать.