Думаю, этот сон — реакция на то, что последние несколько недель я очень много работала с четвертым отрядом. Начала чувствовать, будто мы одна команда. И теперь подсознание напоминало, что я вне отрядов и всегда буду лишь временным назначением. И что, скорее всего, Мори и Глейд болтали со мной только по поручению Рууэла.
К счастью, я по-прежнему встаю раньше всех. После душа и утра, проведенного за письмами к Зи, Маре и Зен, голова достаточно прояснилась, и я смогла скрыть плохое настроение. Не то чтобы я боюсь, что в ближайшие дни меня прикрепят к другому отряду. Ведь четвертый — единственный с видением видения. Забавно, как попытка нурийцев меня выкрасть заставила тарианцев таскать меня по руинам Муины в призрачной надежде выяснить, что же Инисар имел в виду.
На четвертый уровень пробиться сегодня не удалось, зато техники открыли другие помещения третьего. Где оказалось еще больше росписей, скульптур и мозаик, только роль божества играли два других человека — мужчина и женщина, непохожая на первую. Что поставило бывших муинцев в тупик. Насколько они знают, лантары безоговорочно правили планетой, но божествами народ их не считал. И сейчас, когда изображения вокруг ясно говорят об обратном, тарианцы почувствовали себя не в своей тарелке. Ну, то есть, это если решить, что здесь изображены именно лантары, а не боги, о поклонении которым все просто забыли. Может, это вообще не очень секретная база какого-нибудь культа или типа того.
Перед бегством муинцев с планеты их культура почти наверняка была единой для всей территории. И учитывая похожесть языков на Таре, Нури и Коларе, их предки наверняка говорили на одном языке. Думаю, частично эта общность культуры объясняется тем, что правящий класс был один и его члены могли телепортироваться и путешествовать через червоточины. По словам Каты, все лантары воспитывались в каком-то центральном имперском городе, где их обучали управлять своими силами. Не в Нуриоте, а в месте под названием Каласа. Правда, кроме названия больше ничего о нем и неизвестно. Так что выяснить, какие из развалин — Каласа, одна из приоритетных задач экспедиции.
Серые костюмы ведут жаркие дискуссии о росписях. Дейз и Ката, с которыми мы теперь редко общаемся после их перевода с «Диодела» в палаточный городок, разошлись во мнениях. Дейз считает, что на росписях изображена богиня Муины и два других неизвестных божества. Или, может, это три ипостаси Муины. Ката же уверена, что это лантары. Помня, что последних не слишком-то уважают на Таре, я никак не могу понять, почему Кату так расстраивают эти изображения, говорящие о невероятном нарциссизме лантаров. Но, опять же, и тарианцы, и коларцы придерживаются похожего мнения о божественных сущностях (они верят не совсем в богов, а, скорее, в то, что у каждой планеты есть душа).
Анья из девятого, которой с момента перевода их отряда сюда постоянно выпадало ночное дежурство, переведена на дневное. К несчастью. От того, что у нее и Кетзен теперь одинаковый график, никто из них не выигрывает. Конечно, открыто они не враждуют, но лед между ними ощущается, и он, кажется, распространяется на всех тарианских сетари.
Именно поэтому ужинаю я сегодня в компании Дейза и Каты.
Среда, 16 апреля
Убить время
Попытки проникнуть на следующий уровень Жуткого Подземного Города успехом так и не увенчались, так что сегодня четвертый отряд снова отправился размечать врата. У меня же утром состоялся очередной запланированный медицинский осмотр. Вердикт врачей — несмотря на большой синяк на ноге, заработанный на тренировке, и несколько других небольших синяков и болезненных мест тут и там, я никогда не была здоровее. Ну, с последней моей почти смерти.
А благодаря бездействию последних дней, я еще и сильно продвинулась в школьной программе и перешла к чуть более интересным урокам. Пишу по-прежнему ужасно, но понимание улучшилось настолько, что большинство заданий могу теперь выполнять супербыстро. Но учеба все еще выводит меня из себя. Она очень похожа на этот раскоп. Все думали, что его открытие — огромный успех, но на самом деле никаких ответов до сих пор не получено.
Небо потихоньку затягивает, и ветер креп…
Ну что ж, я в бешенстве. Я сидела за столом на улице в обеденной зоне, писала и вдруг услышала, как рядом с судорожным вздохом кто-то споткнулся и едва не уронил стаканы, которые нес. Хруста я не уловила. Лишь подняла голову и увидела два серых костюма, виновато смотрящих на мои лежащие на земле растоптанные часы.