– Назовите адрес пансиона, – потребовал Эйкот.
– Этого я, к сожалению, не могу сделать. Когда я туда пришел, уже стемнело, а потом я не посмотрел, как называется улица. Но я могу описать пансион абсолютно точно.
Он жил якобы на третьем этаже, в комнате окном на другую улицу. Ночью ему мешали спать проходящие поезда. Ванная комната была облицована зеленой плиткой, а у входной двери он заметал стоячую вешалку. Он надеется, что инспектор разыщет пансион.
Эйкот не сумел его разыскать. С каким старанием он искал, неизвестно. 4 октября он представил Хэнретти Вместе с другими двенадцатью мужчинами Валери Стоури для опознания. При первой попытке она Никого не могла идентифицировать с убийцей. Тогда каждый из мужчин, как было условлено, произнес несколько слов Валери указала на Хэнретти:
– Вот он. Этот человек застрелил Майкла Грегстена.
Эйкот вызвал к себе несколько заключенных из следственной тюрьмы Брикстона, которые содержались вместе с Джеймсом Хэнретти.
– Меня выводили на прогулку вместе с ним, – сообщил некий Уильям Рой Лэнгдейл, – и он заговорил со мной. Хэнретти сразу же сказал, что он убийца с магистрали А6. Он описал в точности то, что сделал на заднем сиденье. И много раз повторил, что хотел бы иметь Валери Стоури в камере, чтобы заниматься с ней любовью.
Инспектор был доволен достигнутым. Прекратив сбор дальнейших показаний, он закрыл следствие и передал дело в суд.
Британский Чесмен
22 января 1962 года в Шир Холле в Белфорде начался процесс против Джеймса Хэнретти. Он закончился 17 февраля, став самым продолжительным в Англии по делу об убийстве. Уже сам по себе этот факт говорил о зыбкости собранных Скотланд-Ярдом доказательств, которая давала повод для долгих споров.
Председательствовал судья Гормэн, обвинителем был королевский прокурор Грэм Свенуик, а Майкл Шерард взял на себя защиту. Хэнретти на первом же заседании суда заявил о своей невиновности.
Одним из главных свидетелей обвинения стал тот самый Уильям Рой Лэнгдейл, которому Хэнретти якобы признался в содеянном. На свидетельском месте Лэнгдейл повторил свои слова. Затем Майкл Шерард подверг его перекрестному допросу.
– Откуда вы узнали об убийстве на магистрали А6?
– Из газет. Кроме того, всякая новость в тюрьме распространяется быстро, особенно если сажают убийцу.
– Таким образом, вы знали о преступлении, до того как увидели Хэнретти?
– Да, сэр.
– Правда ли, что в связи с делом об убийстве вам были предложены деньги?
– Некоторые газеты, писавшие об убийстве, предлагали мне вознаграждение.
– Вы что-нибудь получили от газет?
– Двадцать пять фунтов.
– Что от вас потребовали взамен?
– Я должен был подробно рассказать о Хэнретти, а они собирались печатать серию очерков от моего имени.
– Вам известно, под каким заголовком должна была печататься серия?
– Точно не знаю. Кажется, «Часы, проведенные с убийцей из Лутона» или вроде этого.
– Можете ли вы сказать, как часто вас выводили на прогулку с Хэнретти?
– Четыре-пять раз.
Когда допрашивались свидетели со стороны защиты, Майкл Шерард пригласил выйти одного за другим двух надзирателей брикстонской тюрьмы.
– У меня к вам один вопрос, – обратился он к первому. – Сообщите, пожалуйста, сколько раз Хэнретти и Лэнгдейл встречались на прогулке?
– Хэнретти и Лэнгдейл не встречались ни разу, для совместных прогулок не существовало даже возможности.
Второй надзиратель подтвердил сказанное.
– Я с полным правом могу утверждать, – обратился защитник к залу, – что Лэнгдейл за деньги готов поставить на карту жизнь невиновного человека. Показания его проливают свет и на нравы нашей прессы. Она гонится за сенсациями и покупает без разбора все, что обещает прибыль, даже если это стоит человеческой жизни.
Валери Стоури ввезли в зал судебных заседаний в кресле-коляске. Королевский прокурор начал ее допрос по форме, освященной традицией:
– Можете ли вы указать высокому суду в этом зале человека, который застрелил Майкла Грегстена?
– Я не сомневаюсь, что этот человек, – она показала на Хэнретти, – стрелял в Майкла и в меня.
После изложения ею событий в ночь с 22 на 23 августа защитник Шерард задал пострадавшей ряд вопросов.
– Правда ли, мисс Стоури, что вы 24 сентября идентифицировали с убийцей другого человека?