За работой быстро летит время, я понял это давно. Работа отвлекает от грустных, тяжелых мыслей.
Поставив палатку, я решил попробовать добыть огонь. Эта мысль не покидала меня все утро. Я представлял себе, как сижу у костра рядом с палаткой и жарю на вертеле рыбу. Топлива на острове было сколько угодно – сухое кокосовое волокно и ореховая скорлупа. Оставалось только добыть огонь!
Не откладывая дела, я нашел на берегу два сухих куска дерева и, став на колени, стал тереть один о другой. Дерево нагрелось, даже запахло горелым, но дальше этого дело не пошло. Измученный, весь в поту я сидел на берегу и вспоминал все знакомые мне способы добывания огня. Да так ничего и не придумал,-«Попробую есть сырую»,- решил я и взялся за острогу. У берега появилась стайка синей макрели. После нескольких промахов мне удалось наколоть одну из рыб. Я выпотрошил ее, содрал кожицу, нарезал ломтиками розоватое мясо. Вспомнил про соль, которую я собрал с высохшей парусины. Узелочек лежал в моем кармане. Осторожно, будто там хранились драгоценности, я развязал тряпочку, посолил блюдо. Попробовал. В таком приготовлении сырая макрель оказалась вкуснее улиток. По крайней мере, мне так показалось в начале обеда.
В самый разгар моего пира я услышал хруст раковин. Ко мне подходил капитан. Увидев в моей руке нож, он остановился в пяти шагах и сказал, не скрывая удивления:
– Ты поймал рыбу? О, да у тебя острога! Великолепная макрель! И даже соль! Откуда на этом острове этот съедобный минерал?
– Из океана.
Я стал усиленно работать челюстями и даже попытался изобразить на своем лице, как вкусна сырая рыба, хотя мне теперь хотелось ее выплюнуть.
Лицо его исказила судорога, он спросил, давясь голодной слюной:
– Неужели ты съешь всю эту макрель? Смотри не заболей! Здесь нет лекарств. А я почти ничего не смыслю в медицине.
Мне пришла на ум сказка о Красной Шапочке. Этот волк прикидывается добряком. Я видел по его глазам, что если представится случай, то он швырнет меня в лагуну, а сам набросится на еду, но я был начеку.
– Не беспокойтесь о моем здоровье,- сказал я, опуская недоеденный кусок в воду.
Он проводил взглядом этот лакомый кусок и сказал, будто подумал вслух:
– Почему все-таки я не убил тебя? Сколько представлялось случаев, но я щадил тебя. Почему, спросишь ты. Отвечу тебе прямо. Что-то в тебе всегда мне нравилось. Какой толк в человеке, который,- он посмотрел вверх,- который качается под ветром судьбы из стороны в сторону. В тебе же есть эта твердость. Откуда она? Может быть, один из твоих предков был тевтоном-немцем? Все может быть.- Он проглотил голодную слюну.- Мне всегда хотелось помочь тебе в жизни, сделать из тебя настоящего парня. Ведь так? Ты наконец понял?
– Никого в нашем роде не было из немцев. И вы все врете.
– О, глупец! Ты, видимо, думаешь, что я не смог попасть в тебя, когда ты, неуклюже виляя, бежал к этой канаве? Я мог убить тебя первой же пулей и ночью и сегодня. Странно, но мне было жаль тебя. К тому же ты мне нужен. У тебя золотые руки. Со временем, под моим руководством, ты сможешь стать капитаном. Хочешь стать капитаном? По глазам вижу, что хочешь. Ты хватаешься за плечо, о, да тебя кровь! Задел об коралл? Надо быть осторожным, мой мальчик.- Он протянул было руку к рыб и отдернул ее, увидев, как я вскочил с ножом в руке.
– Ты спрячешь этот проклятый нож?! – заорал он.
Я покачал головой. -
– Ну хорошо,- он попытался улыбнуться.- Хочешь мира?
– Нет. С вами – нет. Уходите!
– Хорошо, уйду, но ты дашь мне кусочек рыбы! – В голосе его зазвучали прежние повелительные нотки.
– Ничего вы не получите!
Лицо у него побелело от приступа ярости, волосатые пальцы судорожно сжимались и разжимались, как щупальца актинии. Все же он овладел собой и сказал устало:
– Только кусок рыбы и соли. Ты не откажешь умирающему с голоду человеку, своему капитану.
Снова передо мной стоял жалкий человек и смотрел умоляющими глазами.
– Ладно. Жрите! – сказал я по-русски, протягивая остатки макрели.
Он высыпал на рыбу почти всю мою соль и стал есть, брезгливо морщась и ворча.
– Ничего не ел противней. Полинезийцы едят это сырье с лимонным соком. У тебя, конечно, нет лимонов? – говорил он, обгладывая остов макрели.- Вот так обедом ты меня угостил. Нет! Лучше я буду есть орехи.- Он швырнул голову и хребет в лагуну и приказал :
– Принеси орех позеленей, с этой противной рыбы так захотелось пить. Ну, живо!
– Возьмите у знакомых крабов,- ответил я.- Теперь уходите. Если вы будете хорошо вести себя, то я буду кормить вас сырой рыбой, а вы – собирайте соль.