Выбрать главу
<1829>

12. ЖАЛОБЫ САЛЬВАТОРА РОЗЫ[9]

Что за жизнь? Ни на миг я не знаю покою И не ведаю, где приклонить мне главу. Знать, забыла судьба, что я в мире живу И что плотью, как все, облечен я земною. Я родился на свет, чтоб терзаться, страдать, И трудиться весь век, и награды не ждать За труды и за скорбь от людей и от неба, И по дням проводить… без насущного хлеба.
Я к небу воззову — оно Меня не слышит, к зову глухо; Взор к солнцу — солнце мне темно; К земле — земля грозит засу́хой… Я жить хочу с людьми в ладу, Смотрю — они мне ковы ставят; Трудясь, я честно жизнь веду — Они меня чернят, бесславят.
Везде наперекор мне рок, Везде меня встречает горе: Спускаю ли я свой челнок На море — и бушует море; Спешу ли в Индию — и там В стране, металлами богатой, Трудясь, блуждая по горам, Я нахожу… свинец — не злато.
Являюсь ли я иногда, Сжав сердце, к гордому вельможе, И — об руку со мной беда: Я за порог лишь — и в прихожей Швейцар, молчание храня И всех встречая по одежде, Укажет пальцем на меня, И — смерть зачавшейся надежде.
Вхожу к вельможе я тупой, С холодностью души и чувства; В кругу друзей-невежд со мной Заговорит он про искусства — Уйду: он судит обо мне Не по уму, а по одежде, С своим швейцаром наравне… Ценить искусства — не невежде!..
Я и во сне и наяву Воздушные чертоги строю. Я, замечтавшися, творю Великолепные чертоги. Мечты пройдут, и я смотрю Сквозь слез на мой приют убогий.
Другим не счесть богатств своих, К ним ну́жда заглянуть не смеет, Весь век слепое счастье их На лоне роскоши лелеет. Другим богатств своих не счесть, А мне — отверженцу судьбины — Назначено брань с ну́ждой весть И… в богадельне ждать кончины…
И я… я живописец!.. Да! На всё смеющиеся краски Я навожу, и никогда От счастия не вижу ласки… Будь живописец, будь поэт, — Что пользы? В век наш развращенный Счастлив лишь тот, в ком смысла нет, В ком огнь не теплится священный.
Что за жизнь? Ни на миг я не знаю покою И не ведаю, где приклонить мне главу. Знать, забыла судьба, что я в мире живу И что плотью, как все, облечен я земною. Я родился на свет, чтоб терзаться, страдать, И трудиться весь век, и награды не ждать За труды и за скорбь от людей и от неба, И по дням проводить… без насущного хлеба.
<1831>

13. ЗАВИСТЬ

«Что в лесу наедине, Что, кукушка, ты кукуешь? Ты, конечно, о весне Удалившейся тоскуешь?»
«О весне тоскую? Нет! Не люблю весны я вашей: Только летом мил мне свет, Лето знойное мне краше».
«Но весною всё цветет, Воздух сладок, небо чисто, Нежно соловей поет Под черемухой душистой».
«Он поет, но что́ поет? Негу страсти и беспечность, Солнца красного восход И блаженства скоротечность».
«Что же петь певцу весны У весны на новоселье? Он под кровом тишины Счастлив и поет веселье».
«Это больно для меня: Он счастлив, а я тоскую; Он поет с рассветом дня, Я с рассветом дня — кукую!»
<1838>

14. ЖАВОРОНОК

Светит солнце, воздух тонок, Разыгралася весна, Вьется в небе жаворо́нок — Грудь восторгами полна!
Житель мира — мира чуждый, Затерявшийся вдали,— Он забыл, ему нет нужды, Что творится на земли.
Он как будто и не знает, Что не век цвести весне, И беспечно распевает В поднебесной стороне…
Нет весны, не стало лета… Что ж? Из грустной стороны Он в другие страны света Полетел искать весны.
И опять под твердью чистой, На свободе, без забот, Жаворонок голосистый Песни радости поет.
Не поэта ль дух высокий, Разорвавший с миром связь, В край небес спешит далекий, В жаворонке возродясь?
Жаворонок беззаботный, Как поэт, всегда поет И с земли, как дух бесплотный, К небу правит свой полет.
<1838>

15–17. <ИЗ ПОЭМЫ «АРЕТА»>

1. «Бородино! Бородино!..»

Бородино! Бородино! На битве исполинов новой Ты славою озарено, Как древле поле Куликово.
Вопрос решая роковой — Кому пред кем склониться выей, Кому над кем взнестись главой,— Там билась Азия с Россией.
И роковой вопрос решен: Россия в битве устояла, И заплескал восторгом Дон, Над ним свобода засияла.
Здесь — на полях Бородина — С Россией билася Европа, И честь России спасена В волнах кровавого потопа.
И здесь, как там, решен вопрос Со всем величием ответа: Россия стала как колосс Между двумя частями света.
Ей роком отдан перевес, И вознеслась она высоко; За ней, пред нею лавров лес Возрос, раскинулся широко.
<1839>

2. «Природа по себе мертва…»

Природа по себе мертва. Вне сферы высшего влиянья Безжизненны ее созданья: Она — зерцало божества, Скрижаль для букв Его завета; Ни самобытного в ней света, Ни самобытной жизни нет. Она заемлет жизнь и свет У сфер, не зримых бренным оком. Воображение — дитя, Но если, крыла распустя, В своем парении высоком Оно проникнет в глубь небес И там — в святилище чудес — У самого истока жизни, За гранью мертвенной отчизны, Упившись жизнию, творит По дивным образцам небесным, Всегда высоким и прелестным, И даст своим созданьям вид Полуземной, полунебесный, И душу свыше призовет И эту душу перельет В свой образец полутелесный, Полудуховный, — он пройдет Из века в век, из рода в род, На мир печальный навевая Таинственную радость рая.
вернуться

9

Сальватор Роза — италиянский живописец и поэт, живший XVII веке по Р. X.