Выбрать главу

– Класс, – вздохнул он, соскальзывая со стола на пол. – Ещё одно дополнительное занятие по фольклору. Наслаждайтесь! – Махнув рукой на прощание, он вышел из купе. Из коридора донеслись топот ног и голоса старших павлинов на пути в ванные комнаты и купе.

Неохотно спустившись с кровати, Флинн стала искать пижаму. Сине-зелёное постельное бельё, чистое и мягкое на ощупь, пахло стиральным порошком с цветочной отдушкой. Так бы сразу и нырнула туда. Но ей пришлось ждать, пока освободится ванная комната в конце вагона, куда она шмыгнула, чтобы на скорую руку ополоснуться.

Через двадцать минут Флинн и Пегс наконец лежали в постелях. Проектор звёздного света разбрызгивал по комнатке серебряные крапинки, словно ороситель Вселенной.

– Тидерий, Нафанау и Тауфт, – назвала Пегс имена всех троих миространников, повернувшись в кровати лицом к Флинн. – Это тигр, заяц и бекас. Бекас – такая маленькая круглая птичка. Это означает, что Тауфт выбирает кругликов: учеников, которые в будущем будут кому-то в чём-то помогать. Творить добро в малых делах. Как Касим. Он всё время из-за этого ноет.

Флинн зажмурилась, когда одно серебристое пятнышко проскользнуло по её лицу.

– Ни разу не слышала, чтобы Касим ныл по этому поводу, – уточнила она. И с чего бы ему жаловаться? Флинн считала, что в этой классификации глупо только одно – название «круглик».

Напротив неё в темноте светилось белое как снег лицо Пегс.

– Он ноет без слов, – загадочно пояснила она и продолжила рассказ. – Нафанау выбирает учеников, которые будут совершать значительные добрые дела. Те, что останутся на века. Опасликов. Как я. – В голосе её прозвучала гордость. – А Тидерий… – На секунду в купе стало тихо, потому что Пегс набирала в лёгкие побольше воздуха. Эта секунда, как показалось Флинн, застыла навечно, а стук колёс и свист ночного ветра слышались где-то далеко-далеко. – Тигрики вроде тебя символизируют добро в целом. Делают что-то безумно значительное, понимаешь? Ты совершишь что-то такое, что изменит всё и заставит звёзды двигаться по новым орбитам. Однажды ты сама станешь звездой – лучом света, которым все будут восхищаться. Такие, как ты, пролагают новые пути. Ты будешь делать что-то такое, Флинн, что нужно всем людям на свете. Или… всем растениям.

– Растениям? – хрипло переспросила Флинн, для которой всё это было уже чересчур.

– Первобытным лесам, – тут же пояснила Пегс, и Флинн услышала, как зашуршало одеяло, когда она пожала плечами. – Или всем животным. В общем, всему миру. Космосу. Понимаешь? – опять спросила она.

Флинн, глядя в темноте в сторону Пегс, покачала головой.

– Но почему… именно миространники? – спотыкаясь на словах, спросила она. Вообще-то она собиралась спросить «почему именно я?». Флинн вспомнила, что Даниэль назвал тигра самым редким из миространников. А её выбрал для школы именно тигр!

Пегс сладко зевнула:

– Основатель школы Джордж Стефенсон владел магией, вот поэтому – вуаля! – Она тихонько засмеялась, словно в том, чтобы создать трёх зверей-призраков, которые в поисках многообещающих учеников для Всемирного экспресса прочёсывали вдоль и поперёк всю планету, не было ничего великого. – Что-то там было связано с цветным стеклом, – задумчиво пробормотала Пегс. – Говорят, запечатлев их в витраже, Стефенсон разгадал загадку бессмертия, или что-то вроде того. – Помолчав, она прибавила: – Я могу ошибаться. Родители рассказывали мне эту легенду много лет назад. О старой магии мало что известно.

– Гм, – хмыкнула слушавшая вполуха Флинн. Молча повернувшись на спину, она обводила кончиками пальцев контуры картины на потолке, покачиваясь в такт движению поезда. Ещё и двух недель не прошло с тех пор, как Фёдор в складском вагоне предостерегал её от того, чтобы становиться значительной личностью – и вот ей предстоит изменить целый мир! Такой девчонке, как она! Уму непостижимо!

– Пегс? – спросила Флинн в тишину купе. – А ты не думаешь, что я скорее всё-таки… э-э-э… – она замолкла.

– …круглик? – сонным голосом предположила Пегс.

Флинн покачала головой.

– …опаслик? – Слова Пегс почти совсем заглушал стук колёс.

– …недоразумение, – закончила свою фразу Флинн.

Она услышала какой-то глухой звук, словно её подруга взбивала подушку.

– Нет, – сказала Пегс твёрдо и чуть бодрее, чем говорила до этого. – Миространники никогда не ошибаются. Я просто жду не дождусь, когда смогу написать об этом родителям, – радостно сообщила она. – В их время в поезде тигрика не было. Несколько десятилетий не было. Если хочешь знать моё мнение: мир уже давно нуждается в нём! – По нечёткой речи Флинн поняла, что Пегс опять плывёт в царство снов.