Выбрать главу

- Допрыгался…- удовлетворенно хохотнули сверху, и все тот же одноглазый бугай с поганенькой ухмылочкой вздел в руках свой меч…

Звяк!.. Меч капитана, высекая искры, отразил удар. Бугай зарычал и усилил нажим, навалившись на скрипнувшего зубами Ханта всей своей тяжестью. "Стоунов пятнадцать, не меньше!- про себя чертыхнулся капитан.- И где так отожрался, скотина?.." Вопрос остался без ответа - за спиной громилы стремительно мелькнула чья-то юркая тень, тихо вжикнули, распарывая ткань, острия двух кинжалов - и бугай, поперхнувшись собственной кровью, завалился набок. Десмонд поднял глаза: над телом разбойника стоял невысокий монах в разодранном балахоне. Из-под обрывков ткани виднелась поцарапанная кольчуга.

- Спасибо,- сказал Десмонд, пружинисто вскакивая на ноги. Брат Патрик неопределенно кивнул и, зайцем скакнув в сторону, исчез в толпе своих и чужих. Капитан только языком прищелкнул - ох, хорош! Жаль, такой боец - и в монахи подался. Его бы в команду…

- Не стой столбом!- рявкнули справа. Хант ушел боком в сторону и повернул голову: аббат Бэннан, без устали орудуя мечом, расшвыривал врагов, как пустые бочонки. Поэтому те, кто был поумнее, близко старались его не подпускать.- Пригнись, "подарок"! Даллан тебя чуть не зашиб…

- Кто?..- брякнул пират, но все же пригнулся. И вовремя - мимо его лица со свистом пронесся обитый железом наконечник тяжелого посоха. Пронесся - и с чавкающим хрустом проломил башку не успевшему отскочить бандиту. Десмонд округлил глаза - что могучий монах был незрячим, он понял давно, как и то, что аскеты Скеллига безобидными агнцами Божьми по определению не являлись… Но вот чтобы даже так?

- Снимаю шляпу, аббат!- фыркнул капитан, отражая чей-то рубящий удар.- Знали, кого с собой брать… Одного понять не могу - где вы таких мастеров откопали?!

- Где взял - там уже нет,- усмехнулся в бороду отец Бэннан.- Джералд! Осторожнее!..

- Я его прикрою, отче,- крепыш Алби, вынырнув из-за спин дерущихся, бросился на помощь товарищу. Булава мелькала в его мозолистых пальцах не хуже, чем посох брата Даллана. И доставалось от нее разбойникам пускай не всегда метко, зато каждый раз - от души.- Братцы, расступи-и-ись!.. Я иду-у-у!

- Вот разошелся же!..- проронил брат Филип.- Хорошо, не дубину дали, как просил… Кевин, помоги! Кевин?..

Брат Колум, втянув голову в плечи, мертвой хваткой вцепился в Галена. Мальчишка, глядя на то, что творилось кругом, в бой уже не рвался… Как ни хотел бы он помочь общине, но понимал, что толку от него сейчас совершенно никакого.

- Кевин!- разом охрипший голос брата Филипа заставил летописца обернуться. И тут же зажмуриться - потерянный кашевар лежал ничком на траве, неестественно вывернув правую руку. В спине у него торчал меч. А обладатель этого меча, совсем по-звериному скалясь, уже выдергивал оружие из тела поверженного брата Кевина, чтобы снова… "Ох, Господи!- Колума затрясло.- Да что же это делается?!" Летописец обхватил свободной рукой голову мальчика и прижал ее к своей груди. Разбойник, окинув взглядом замерших монаха и послушника, криво ухмыльнулся - и зашагал в их сторону.

- Брат Колум!- глухо донеслось из складок одеяния.- Что случилось? Мне нечем дышать!..

- Тихо, дитя мое, тихо,- как в бреду, забормотал монах, пятясь назад.- Тебе не стоит этого видеть.

- Видеть - что?..- мальчишка вырвался из тесных объятий летописца, поднял голову и ахнул:- Брат Кевин?.. Его…

- И его,- издевательски передразнил бандит, поигрывая мечом,- и тебя, и этого толстопузика - всех прямиком к господу вашему отправим! Не трясись, старик… Это будет быстро, я сегодня добрый.

Летописец почувствовал, как сердце его бухнулось в пятки. Глумливо скалящийся разбойник, его окровавленный меч, царящее вокруг безумие, наполненное криками боли и лязгом стали - все вдруг смешалось, завертелось, взорвалось, мелкими песчинками рассеяв железные оковы страха. Бояться больше было нечего… Брат Колум, за неимением другого оружия сорвав с шеи массивный деревянный крест, заслонил собой Галена и шагнул навстречу убийце:

- Изыди, дьявол в человечьем облике!..- возопил летописец, потрясая своим крестом перед самым носом опешившего разбойника.- Изыди! Не то, да простит меня Господь, я тебя сей же секунд прокляну на веки вечные!

Гален, широко раскрыв глаза, посмотрел на кругленького монаха, бойцовым петухом наскакивающего на своего противника, и снова ахнул - из-под длинного плаща брата Колума выскользнул маленький резной сундучок. Выскользнул - и ткнулся острым углом в землю.

- Господи Исусе!..- выдохнул послушник, бросаясь вперед. Он прекрасно понял, что сейчас лежало в траве, и насколько оно было ценно… Разбойник, поверх головы летописца глянув в ту сторону, увидел маневр паренька и хищно осклабился:

- Так вот оно где!.. Куцый, Хромой! Бегом сюда! Хватайте мальчишку!.. А я пока с этим разберусь…

- Рискни, безбожник!- в припадке священной ярости выкрикнул монах. И, подпрыгнув вверх, от всей души засветил бандиту крестом промеж глаз. Тот тоненько, по-собачьи, взвизгнул, выронил меч и схватился за лицо обеими руками… Брат Колум изумленно моргнул. И, победно сверкнув глазами, воздел к небу руку с зажатым в пальцах распятием:

- С нами Господь, братья!..

- …а наше оружие - божье слово и смирение?..- раздался позади монаха чей-то насмешливый, слегка запыхавшийся голос.- Браво, святой отец! Вы только того… кое о чем еще не позабудьте в пылу сражения!..

- Что? Где? Кто?..- подпрыгнув от неожиданности, забормотал монах. И, быстро обернувшись, увидел перед собой стройного мужчину в коричневой рясе священника. Серые глаза незнакомца улыбались, левая рука стискивала плечо бледного, как полотно, Галена, а правая крепко держала короткий меч.

- Оставь его в покое, ты!..- дернулся брат Колум, снова занося над головой крест, но странный монах только фыркнул:

- Приберегите божий гнев для них, братец,- он кивнул в сторону приближающейся парочки бандитов, что спешили на зов своего раненого товарища.- Тем более, что мне ваше "оружие" ничем, страшнее занозы, не грозит… А вот оборотню, даже в людском обличье - и даже днем! - оно придется ой, как не по вкусу! Впрочем, вы только что сами имели счастье в этом убедиться…

- Об… об… оборотни?!- вытаращил глаза летописец. Человек в коричневой рясе кивнул:

- Именно. Причем все. Не беспокойтесь о мальчике, я присмотрю за ним… И за Сокровищем тоже.

- Но…

- Крушите головы, брат мой!- ухмыльнулся незнакомец, с уважением глядя на крест, что стискивал в пальцах монах.- У вас это дивно выходит!.. А мы уж по старинке… доброй сталью…- он взмахнул мечом, отражая выпад то ли Хромого, то ли Куцего,- да по шеям!.. Парень, ты что стоишь, глаза закатываешь? Давай, помогай… Сунь руку мне за голенище. Нож нащупал?.. Молодец… Вон взрослый какой, хватит за чужими спинами отсиживаться! Сунутся - бей под коленку. Или по сухожилиям меть, тоже дело полезное… У-уй! Да ты что ж творишь, крысеныш?!

Брат Колум едва распятье из рук не выронил:

- Гален?!

- Я спасу Сокровище, братец!..- звонко выкрикнул мальчишка, и, прижимая к груди сундук, рванул в сторону леса. Человек в коричневой рясе, морщась от боли, одним движением выдернул из ноги короткий нож:

- За ним! Быстро! Я прикрою…- он, шагнув вперед, преградил дорогу двум дернувшимся было следом за пареньком бандитам.- Э, нет, ребята. Дальше без вас!..

Брат Колум, позабыв обо всем, припустил по холму, вопя на бегу:

- Гален! Гален, остановись, неразумное ты дитя!.. Куда ты?! Стой! Сто-о-ой!

Послушник даже скорость не снизил. Зато на душераздирающие вопли летописца обернулись все остальные - и монахи, и разбойники… Аббат, поняв, что происходит, свирепо раздул ноздри: