- Вы, ребята, можете просто переночевать здесь.
Я ухмыльнулся.
Джаз натянула одеяло на ноги, откинувшись на спинку кресла рядом с Нилой.
- У Ви завтра презентация линии одежды. Мы хотим вернуться сегодня вечером.
Ее взгляд остановился на Воне. Близость и нежность между ними дополнили мое счастье.
Я никогда не думал, что моя сестра покинет Хоуксбридж, не говоря уже о том, чтобы найти любовь и поддержать своего избранника в центре внимания, где ее инвалидность подвергалась обсуждению. Но она это сделала, и она никогда не выглядела лучше.
Камин тепло потрескивал, бордовые шторы укрывали нас от остального мира, а разбросанные по полу мешки с фасолью и игрушки представляли Хоуксбридж в совершенно ином свете, чем тот, который существовал так долго.
- Тебе нужны какие-то окончательные корректировки? - спросила Нила, небрежно проводя кончиками пальцев по волосам Эммы.
Энергетический уровень моей дочери снизился. Она не спала, играя в Лего с Кестрелом, но долгий день, наконец, приблизился к тому, чтобы погрузить ее в сон.
Вон пренебрежительно махнул рукой.
- Нет, я в порядке. Ты уделила мне достаточно времени, чтобы сделать коллекцию мужчин идеальной.
Нила засияла.
- Все, что угодно для тебя.
Вон просиял.
- То же самое, сестренка.
За последние восемь лет мы с Ви быстро подружились. Он был колючим и самоуверенным, самодовольным и иногда высокомерным, но он обожал своего близнеца и был без ума от моей сестры. Он обожал землю, по которой каталась Жасмин, и относился к ней с величайшей заботой и уважением.
Его дружба затянула дыру, оставленную Кесом, дав мне возможность выпить пива в местном пабе или просто обсудить бессмысленные вещи, но он никогда не смог бы заполнить эмоциональную пустоту, оставленную моим братом, — да я и не хотел этого.
Мне нравилось общество Ви, но он не контролировал свои мысли рядом со мной, как мог Кес. Я знала гораздо больше, чем мне было нужно, о том, как сильно он любил Жасмин, как сильно он хотел держать ее в своих объятиях после долгого дня на фабрике.
Я поерзал на сиденье, потягивая небольшое количество коньяка, которое налил.
- Что ж, я желаю вам удачи.
- Спасибо.
Сделав глоток янтарного огня, я спросил:
- Ты готов пострелять по мишеням в следующие выходные?
Ви потер руки друг о друга.
- Чертовски верно, так и есть. Собираюсь надрать тебе задницу после последней взбучки, которую ты мне устроил.
- Приезжайте на выходные.
Нила провела рукой по своим длинным волосам, свободно рассыпав пряди по плечам. Она надела вязаный джемпер, и ее волосы были переплетены с шерстью. Мне нравилось, что длина была такой же, как в тот день, когда я заявил на нее права.
Жасмин улыбнулась.
- Конечно. Звучит хорошо. Мы приедем в пятницу и проведем несколько дней с вами, ребята.
- Звучит как план. - Взглянув на Вона, я указал пальцем. - Однако, если ты хочешь пострелять по мишеням и поиграть со своими племянницей и племянником, тогда не спи до полудня.
Жасмин подавила смешок.
Ви жеманно улыбнулся.
- Эй, вини в этом свою сестру. Она любит утро и то, что происходит по утрам.
Нила зажала уши Эммы руками, в то время как Кес поднял смущенный взгляд.
- Ви!
Он засмеялся, пожимая плечами.
- Что? Я не позволю, чтобы меня обвиняли в том, что я сплю, когда это не моя вина.
Я опрокинул остатки своего напитка.
- Отвратительно. Я не хочу слышать от тебя больше, спасибо.
Ви засмеялся громче, пригибаясь, чтобы ударить меня по бицепсу.
- Думаю, раз ты обрюхатил мою сестру, я могу попытаться отплатить тем же.
Я поперхнулся глотком коньяка.
- Прошу прощения?
Его глаза заблестели, когда он взглянул через комнату на Нилу и Жасмин, сидящих бок о бок на одинаковых мешках. Ви встала к ногам Жасмин. Казалось, он знал, когда она хотела пошевелиться, легко поднимал ее с кресла и перемещал туда, куда она хотела. Иногда он просто хватал ее, где бы она ни была, и выходил из комнаты, только чтобы вернуться через тридцать минут с обветренными щеками и опухшими губами.
Как бы я ни подшучивал над Воном за то, что он украл мою сестру, я не мог быть более благодарен. Он подарил ей новую жизнь. Он расширил ее стены, дал ей новый мир, и я никогда не видел ее такой счастливой.
Летом у нее был загар от того, что Ви толкал ее по солнечным полям и нес на руках, чтобы она вздремнула в саду. Зимой у нее был красный нос — единственное, что бросалось в глаза, когда Ви старался изо всех сил укутать ее.