Я представляла, как вернусь домой и усну. Буду спать все выходные. Буду спать, пока не пойму, что Эдвард Каллен мне приснился. А потом забуду его как страшный сон. Или как самый прекрасный сон на свете. Но сначала стоило наведаться к Джеймсу и убедиться, что Эдвард внял моей просьбе.
С улицы послышался шум. Сквозь стеклянные витрины я увидела кортеж из трех черных джипов, подъезжающих к заправке. Израненное сердце пустилось в бешеный галоп. Мне не нужно было ждать подтверждения, чтобы узнать посетителей. Но я больше не хотела видеть мистера Каллена.
Я ворвалась в подсобку, чем перепугала напарницу до икоты.
– Джессика, миленькая, родненькая, – взмолилась я. – Окажи мне слугу. Очень тебя прошу.
– Что случилось-то? – испуганно воскликнула Стенли.
– Когда у тебя спросят про меня, скажи, что я ушла. Нет. Лучше уехала. Рано-рано утром.
– Куда? – не поняла она.
– Скажи... – Я раздумывала. – На вокзал. Или в аэропорт. Да-да. Лучше в аэропорт. Скажи, что улетела к отцу в Сиэтл.
– А кому говорить?
– Любому, кто бы ни спросил. Даже если папа Римский спросит – так и скажи. Иди, скорее.
Я почти вытолкала Джессику в зал, а сама припала ухом к двери. Спустя две минуты колокольчик на двери тревожно зазвенел. Я впитывала звук мужских шагов и тишину магазина.
А затем:
– Доброе утро, – мило пропела напарница. – С Рождеством. Давно вы к нам не заезжали. Заправлять будете все три машины? – Она еще не поняла, что врать придется именно зеленоглазому красавцу.
– Где Белла? – не церемонясь, спросил Каллен.
– Бел–л–а? – удивленный возглас сопроводил жуткий грохот. Джессика опрокинула стенд с жевательной резинкой, которую я сортировала полночи.
– Я такая неуклюжая, – произнесла Стенли. Послышалась возня.
– Где Белла? – повторил бархатный голос.
– Так её нет. – Подруга включила «блондинку», которой, по сути, не являлась. – Она уехала.
– Куда?
– В аэропорт. Улетела к отцу в Сиэтл.
Снова раздался грохот. Колокольчик прозвенел несколько раз.
– Господи, что же там происходит? – испуганно шепнула я. И тут до меня дошло – зачем Эдвард приехал. Он ведь говорил, что свидетелей в живых не оставляют. Возможно, он убил Джеймса и теперь собирается ликвидировать меня, как очевидца или даже соучастника покушения. Я испугалась за Джессику и того, что она может пострадать по моей вине. Решительно нажала на ручку, но дверь потянули с другой стороны, и я оказалась лицом к лицу с Эдвардом.
– Туда нельзя, – кричала подруга, окруженная Майком и Тайлером. – Что вы себе позволяете?
– Здесь твой аэропорт? – хмуро произнес Каллен.
– Зачем пришел? – повторила я его слова у клуба.
– Поговорить надо.
– Больше не приходи сюда. Это место не для тебя. – Я вернула обидную фразу.
Эдвард, вдруг, улыбнулся и прошептал:
– Узнаю мою обиженную Беллу. – Мужчина обернулся к охранникам. – Оставьте нас одних. Заправка временно не работает.
– А эту куда? – Майк кивнул на потерявшую дар речи Стенли.
– Развлеките девушку, чтоб не скучала.
– Не трогайте Джессику, – вступилась я за подругу. – Не смейте.
– Сводите в кафе, угостите кофе, – уточнил род развлечений Каллен. – И чтобы без глупостей.
Майк и Тайлер аккуратно подхватили все еще растерянную напарницу под руки.
– А как же куртка? – только и спросила у выхода подруга.
– Я тебе свою одолжу, – успокоил её Майк.
– Где Джеймс? – строго произнесла я, когда мы остались одни. А на двери появилась табличка «закрыто».
– Снова печешься о муже. – Красивое лицо исказила гримаса отвращения.
– Что ты с ним сделал?
– Жив твой благоверный. Посидит денек другой в изолированной комнате. Ему надо прийти в себя. Свихнулся совсем. То ли из-за тебя, то ли из-за меня. Не понятно.
– Он в психушке?
– Называй, как хочешь. Джеймс в частной клинике моего друга. У него обнаружились острые симптомы шизофрении. Как только очухается, его отпустят.
– Спасибо, что оставил его в живых. – Я подошла к вешалке, сняла жилет и взяла в руки сумку.
– Что ты делаешь? – удивился Эдвард.
– Смена окончена. Мне надо домой. Дай пройти.
Но он стоял на пути, не собираясь отступать:
– Надо поговорить.
– Нет, не надо, – возразила я. – Не о чем говорить. Ты меня отпустил. Я ушла. Что тут еще обсуждать? – Изо всех сил пыталась сохранить маску безразличия, пока в душе разгорался костер. Мое бедное сердечко обливалось кровью и горючими слезами.
– Ты подала на развод и переехала от мужа.
– И что? Разве это что-то меняет?
– Для меня – да, – ответил Каллен.
– И так прекрасно знал, что я к нему не вернусь. Так чему тут удивляться?
– Не знал. Ты не видела свое лицо, когда Джеймс пробрался в особняк. Тебе было не все равно. Я смотрел в окно, как ты полуголая неслась сквозь пургу спасать его.
– А что мне надо было делать? Заняться с тобой сексом на глазах истекающего кровью мужа, пусть и такого паршивого как Джеймс.
– Моя женщина не может бежать ни за кем, кроме как за мной, – зло произнес Каллен, сверкнув глазами.
– Я не твоя женщина, – огрызнулась я. – И бегать за тобой не собираюсь.
– Ты уже давно моя. – Эдвард обхватил меня за талию и притянул к себе. Сильные руки сошлись кольцом вокруг тела.
– Нет, не твоя. Пусти, немедленно. – Не первый раз я угрожала Каллену попавшим под руку предметом. На этот раз в орудие превратилась швабра.
– Тебе не надоело? – он улыбнулся, не принимая сопротивление всерьез.
– Никогда не надоест, – гордо заявила я, прежде чем слова потонули в поцелуе.
– Ах ты… Чтоб тебя… Ммм. – А затем обняла любимого мужчину за шею.
Особняк утопал в новогодних украшениях и цветных гирляндах. В холле собралось много гостей для встречи Нового года. Официанты разносили закуски и шампанское. В комнату доносились звуки музыки. Я сидела в спальне, не решаясь спуститься вниз. Обтягивающее платье золотого цвета струилось в пол. Волосы были уложены в красивую причёску. На лице красовался идеальный макияж. Я была полностью готова предстать перед всеми в качестве женщины мистера Каллена. Но только внешне. Внутри же – паника и страх.