— Он был больной. — Ответила Гувер, не отдавая папку. — Ты точно уверена?
— Дай. — В голосе Рене зазвучала твердость. — Я должна знать. Мама его любит. Значит, есть за что.
— Не уверена, что ты знаешь достаточно даже о своей маме. — Гувер еле заметно усмехнулась. — Кстати, ты ведь скоро уезжаешь, Рене.
— Почему? — Удивилась девочка, жадно вцепившись в папку с распечаткой. — С чего ты взяла?
— В попытках уберечь тебя, они только тебя губят. — Гувер засмеялась уже открыто. — Поверь мне, детка. Мы вряд ли еще увидимся. Ладно, я пойду, мне пора. А ты береги свои коленки.
— Прощай. — Растерянно сказала Рене, глядя ей в спину.
Гувер подняла руку и махнула ей, не оборачиваясь, но Рене уже не увидела этого жеста, упоенно разглядывая черно-белую фотографию отца, сделанную в тюрьме для особо опасных преступников с маниакальными наклонностями.
Звук сирены возвестил о том, что заключенным пора готовиться ко сну. Эвэлн Лакс мягко спрыгнул с вбитого под потолок турника и отправился в душ. В одиночной камере развлечений не густо: чтение, трехразовое питание и физические упражнения. Иногда заходят незаметные люди в дорогих костюмах и интересуются его старыми знакомыми. Лакс ничего от них не скрывал, сдавая подноготную приятелей с потрохами просто ради развлечения. О результатах ему докладывать не желали, но тогда Эвэлн отказывался говорить о следующем, и ни физические, ни психологические пытки успеха не имели, так что, несмотря на пятнадцатилетний срок, Лакс был в курсе успехов всего преступного мира. В последнее время наглых выскочек становилось все больше, но был среди них особенно наглый, и Лакса он раздражал своей показушностью и беспринципностью. Эвэлн читал газеты, и в каждой об этом новоявленном герое было по статье. Лицом всего этого хаоса была рыжая девица неопределенного возраста, сперва Лакс даже принял ее за парня-подростка из-за плохого качества снимка. Но это была лишь игра на публику, а настоящим лидером организации, метко прозванной каким-то писакой «Бродячими псами», был Трой Мак-Гинти, небесталанный юноша, но слишком скользкий тип. Разумный ход, но Лакса, не любившего отдавать лавры за собственные заслуги подставным лицам, он возмущал, а потому бывший без пяти минут властелин мира с особой яростью скреб себя и без того жесткой мочалкой.
В камере его уже ждали. Развалившаяся на узкой койке блондинка игриво покачивала ножкой в белом кружевном чулке. Эвэлн бросил на нее косой взгляд, но ничего не сказал. Блондинка оценивающим взглядом окинула его мышцы и восхищенно присвистнула.
— Убирайся с моей кровати.
— Зачем же сразу так?
Ухоженные коготки кокетливо царапнули щеку.
— Ты не в моем вкусе. — Насмешливо сказал Лакс, вытягивая ее по спине полотенцем.
— В этом и смысл.
Блондинка хихикнула и подвинулась, уступая ему место, и Эвэлн сел. Блондинка тут же прижалась к его спине и обвила шею руками.
— Пятнадцать лет ты тут, Лакс! — Проворковала она. — Пятнадцать лет в одиночестве, без компании, и не стал более сумасшедшим, чем был! Каково, а?
— Что тебе нужно?
— Забрать тебя. Хватит растрачивать такой талант, как ты считаешь?
— Кто тебя послал?
— Сама судьба, дорогой.
— Кто твой хозяин? — Лакс почувствовал раздражение, отчасти оттого, что ловкая рука блондинки умело делала свое дело и отбивала всякую охоту к сопротивлению.
— Стефан Моритц.
— Этот псих? — Невежливо спросил Лакс. — Он же подох.
— А ты слышал о проекте «Гувер»?
Теперь присвистнул от восхищения сам Эвэлн.
— Сделал, мерзавец! Стоп… эта рыжая девка?! Бродячие псы? Так за этим не Мак-Гинти стоит?
— Мак солдат, а не полководец.
— А ты?
— Я буду, кем ты захочешь. — Блондинка дотронулась кончиком пальца до его носа.
Умная и хитрая. И наверняка опасная, иначе бы ее не послали. Или ее элементарно не жалко?
— Что за дело Моритцу до меня?
— До твоего бесценного опыта, Лакс. Моритц умеет мыслить глобально, но подчас чересчур погрязает в деталях. Ты готов идти?
— Каким образом нас выпустят?
— Это уж не твоя забота.
— А ты? Ты пришла вывести меня… или уговорить уйти?
Блондинка поджала губы.
— А ты не согласен? Нравится гнить здесь в забвении и безысходности?
— Неубедительно.
Эвэлн столкнул ее с койки и лег, вытянувшись во весь рост, закинув руки за голову. Блондинка, помедлив, усмехнулась и села на него верхом.
— А так?
— Продолжай. — Лакс, не меняя позы, повел плечами. — Посмотрим, какие у тебя аргументы.