В комнатушке стало тихо.
— Джеффри… — предупреждающе процедил сквозь зубы Магнус.
— Ну ладно, ладно… Я не сержусь, Грегори, — проворчал Джеффри.
— Похоже, она действительно рада, что мы остались у нее погостить, — послышался голос Корделии, которую хозяйка уложила на узкую лежанку у противоположной стены.
— Ну да, — согласился Грегори. — Как только она нас обо всем предупредила и сделала все, чтобы прогнать нас, она сразу стала добрая.
— Обед был неплох, — блаженно вздохнул Магнус. — Вот только я не понял, с каким мясом был пирог?
— Ни с каким, — с уверенностью начинающей поварихи заявила Корделия. — Начинка была из орехов и кореньев, но на вкус напоминала дичь.
— А вышло вкусно, — похвалил Грегори, высунув головку из-под одеяла. — Ничего такого дикого.
— Дичью называют диких птиц, Грегори, — с улыбкой объяснил малышу Магнус.
— Хорошо, что она нас тут уложила, — вздохнул Джеффри, — но лично я предпочел бы поспать на вольном воздухе.
— Ну, так ступай, — фыркнула Корделия. — Не сомневаюсь, Робин и Келли тебя постерегут, пока ты будешь спать.
— А куда они подевались? — чуть капризно протянул Грегори.. — Хочу моих эльфиков!
— Они неподалеку, не бойся, — заверил его Магнус. — Просто они не любят показываться на глаза взрослым.
— Особенно — Келли, — подтвердила Корделия. — Вспомни только, что с ним вышло, когда он в последний раз повстречался со взрослым!
— Ага, и что он потерял, — подхватил Магнус. — Грегори, — тихонько окликнул он и повторил: — Грегори!
Малыш глубоко и ровно дышал.
— Он спит, — прошептала Корделия. — Был долгий день, и он устал, маленький.
— А постель такая мягкая, — кивнул Джеффри. — Я уже тоже… — Он не договорил и громко зевнул.
Магнус улыбнулся и промолчал. Корделия тоже молчала.
Джеффри улегся поудобнее и вскоре тоже крепко уснул.
— Доброй ночи, сестренка, — прошептал Магнус.
— Доброй ночи, сладких снов, — отозвалась Корделия.
В комнате воцарилась тишина.
Магнус очнулся от острой боли в носу. Он задыхался! Он открыл рот, чтобы крикнуть, но в рот ему тут же попало что-то шершавое — комок шерстяной тряпки! Он вскочил — вернее, попытался вскочить, но не смог, потому что руки и ноги у него были связаны веревками.
Над ним склонилась Фагия. Ее морщинистое лицо исказила злорадная гримаса. Она визгливо хихикнула и радостно закивала. Во взгляде ее было что-то странное. Она как бы смотрела на Магнуса, но не видела его.
— Замерз, а? — каркнула она. — Не бойся, скоро согреешься!
С этими словами она развернулась и, продолжая хихикать, проворно вышла из комнаты.
Окаменев от страха, Магнус лежал неподвижно, прислушиваясь к мыслям братьев и сестры. Казалось, в комнате стало еще темнее. Из соседней комнаты слышалось приглушенное клацанье посуды. Мысли братьев и сестры Магнус ощущал еле-еле, но хотя бы убедился в том, что они здесь. Он с трудом приподнял голову и вгляделся в темноту. В тусклом свете луны он едва сумел различить силуэты Грегори, Джеффри и Корделии. Все они были связаны, как и он, и у всех во рту торчали кляпы.
Магнус откинулся на подушку. На лбу у него выступила испарина, он всеми силами старался сохранять спокойствие. На самом деле, бояться было нечего. Ну и что, что старуха его связала? Нужно было только хорошенько сосредоточиться, и узлы развяжутся сами!
Но узлы и не подумали развязаться.
Магнус закрыл глаза и, отбросив все прочие мысли, стал думать только об узлах. Один из узлов слегка дрогнул, но этим все и ограничилось. Магнус сдался и снова лег неподвижно. По его щеке стекла струйка холодного пота. Какое же ужасное заклятие наложила на него Фагия? Да и не только на него — и на его братьев и сестер тоже!
И тут Магнусу вспомнился обед… Овощная похлебка, такая вкусная… Корделия уверяла его, что в ней нет ни кусочка мяса… А если не мясо, что же тогда в ней было, в этой похлебке? Мало ли какие травы туда могла подсунуть Фагия, пятьдесят лет прожившая в лесу? Как бы то ни было, эти травы явно могли притупить ощущения чародея и лишить его способности колдовать…
Фагия негромко напевала, и напев этот был странный, немелодичный и нестройный. Стучали и звенели горшки и сковородки, послышался скрежет не смазанных петель. Этот звук запомнился Магнусу во время ужина: так скрипела дверца духовки. Потом негромко зашипели мехи, Фагия хихикнула:
— Горяченькое… Хорошенькое горяченькое для бедненьких замерзших ребятишечек. И подливочка. Детишечки мяско не любят, если к нему не подать вкусненькой подливочки…