— Фактически, мой мальчик, — чрезвычайно сдержанно сказал доктор Фелл, — не надо кричать. Я хорошо слышу и понимаю. Дело в том, что мисс Дрю тоже присутствовала или почти присутствовала на месте преступления. Могла она увидеть или услышать что-нибудь для нас полезное?
— Нет. Синтия… Постойте минуточку, да, могла! — вскричал Дик и спохватился, обуреваемый новыми мучительными загадками. — Я этого утром в своих показаниях не упомянул, потому что Синтия мне тогда ничего не сказала. Она только потом рассказала, когда я ее встретил дома у Лесли.
— И что же?
— За минуту-другую до выстрела из ружья, — объяснял Дик, — Синтия видела, как кто-то перебежал дорогу из фруктового сада на этой стороне в рощицу на другой.
И пересказал происшедшее.
Это произвело на доктора Фелла электризующее воздействие.
— Есть! — прогремел он, прищелкнув пальцами. — Архонты афинские, слишком хорошо, чтоб быть правдой. Есть!
Хэдли, хорошо знавший своего дородного старого друга, оттолкнул мягкое кресло от письменного стола и поспешно вскочил. Кресло поехало на скрипучих колесиках по коричневому потертому ковру мимо коробки рассыпанных канцелярских кнопок, и обнаружилось еще кое-что.
На полу страницами вниз лежала открытая книга в бумажной обложке, словно ее припрятали, сунув под кресло. Хотя внимание Хэдли было сосредоточено в данный момент на другом, он наклонился за ней.
— Хэдли! — прогремел доктор Фелл, устремив взгляд на одну кнопку, лежавшую чуть в стороне от других. — Осторожнее, не наступите на кнопки! Ну, что это там такое?
Хэдли поднял книжку. Это был сильно зачитанный экземпляр эссе Хэзлита[9] издательства «Эвримен», с подписью Сэма Девильи на титульном листе и многочисленными примечаниями, написанными тем же аккуратным почерком. С любопытством их просмотрев, доктор Фелл бросил книгу на стол.
— У Сэма, — пробурчал он, — был довольно утонченный читательский вкус.
— Пора вам избавиться от дилетантского представления о профессиональном воре на доверии, — вставил Хэдли, — как о завсегдатае фешенебельных отелей и баров!
— Ладно, ладно!
— Я еще утром вам растолковывал, что хорошее воспитание обеспечивало Сэму пять тысяч в год. Его отец был сельским священником; Сэм получил диплом с отличием в Бристольском университете, изучал медицину и раньше изображал патолога без особых промашек. Однажды на юге Франции он выудил у весьма рассудительного английского юриста внушительную сумму только благодаря тому… — Хэдли осекся, схватил книжку и отбросил. — Ну, в данный момент не важно! Что вам там пришло в голову?
— Синтия Дрю, — сказал доктор Фелл.
— А именно?
— То, что она видела или якобы видела, надо полагать, завершает дело. Кто-то допустил глупейшую ошибку. А вы, друг мой, — прищурился он на Дика, — не видели на дороге никаких признаков таинственного беглеца?
— Я же вам говорил, что мне солнце светило в глаза.
— Солнце, — парировал доктор Фелл, — всем в глаза светит. Взгляните-ка, что там такое?
С предчувствием неотвратимой беды, с ощущением, что все летит к полному краху снежным комом с горы, Дик, повинуясь кивку доктора, подошел к окну. Сверкающий, но устаревший двухместный автомобиль, в котором он узнал машину Билла Эрншо, протарахтел по дороге и остановился. На переднем сиденье, рядом с Эрншо, сидела Синтия Дрю.
— Мы с этой леди еще не встречались, — заметил доктор Фелл, — но, по-моему, я догадываюсь, кто она такая. Хэдли, хотите поспорить: ей уже стало известно, что мисс Грант, в конце концов, не злостная отравительница? И она с перепугу помчалась сюда, чтоб узнать у нас правду.
Хэдли грохнул по столу кулаками.
— Я вам говорю, ничего ей не стало известно! — с жаром возразил суперинтендент. — Никто этого не знает, кроме нас, мисс Грант и лорда Эша. Лорд Эш клянется, что ни слова не обронил. Она не могла ничего узнать!
— О нет, могла, — возразил Дик Маркем. — От Эрншо!
Хэдли не понял.
— Кто такой Эрншо?
— Банковский менеджер! Тот, что едет сейчас с ней в машине. Он был здесь утром и вполне мог услышать слова доктора Фелла, что мертвец не сэр Харви Гилмен! Не помните, доктор Фелл?
В воцарившейся тишине отчетливо слышался шорох травы под ногами Синтии и Эрншо, подходивших к коттеджу. Доктор Фелл сквозь зубы сыпал проклятиями.
— Хэдли, — сказал он громоподобным шепотом, похожим на дуновение ветра в туннеле подземки, — я осел. Архонты афинские, какой редкостный осел! Совсем позабыл про этого субъекта, хотя днем мы познакомились с ним на почте. — И доктор Фелл стукнул себя кулаком в розовый лоб. — Надо секретаря нанимать, — простонал он, — просто чтобы напоминал, о чем я думал две минуты назад. Конечно! Прямая осанка! Шляпа а-ля Энтони Иден! Прилизанные волосы, зубастая улыбка! Знаете, когда мы знакомились в почтовой конторе, у меня было смутное ощущение, что я этого блистательного щеголя уже где-то видел. Помрачение рассудка, мой милый Хэдли!..
— Ну, — без всякого сочувствия буркнул Хэдли, — я тут не виноват. А кстати, о почте: это опровергает вашу другую теорию?
— Нет, вовсе не обязательно. В то же время я ее, пожалуй, иначе сформулирую.
Смысл замечания насчет почты с темпераментной начальницей мисс Лорой Фезерс, которая громко читала всем нотации из зарешеченного окошечка за малейшее нарушение почтовых правил, остался совсем недоступен Дику.
Однако все прочие соображения вылетели у него из головы из-за беспокойства по поводу Синтии Дрю.
— Миллер! — крикнул суперинтендент Хэдли.
Берт Миллер за окном оглянулся, вроде хотел что-то добавить от себя, а потом передумал.
— Сэр?
— Можете впустить мисс Дрю и мистера Эрншо, — велел ему Хэдли. — Но я сам, — направил он на доктора Фелла весьма многозначительный взгляд, — я сам, друг мой, буду расспрашивать этих свидетелей.
В комнату из холла влетела Синтия, сразу за ней Эрншо, и оба остановились на месте как вкопанные под вежливым взглядом Хэдли, устремленным на девушку. Физически чувствовалась тяжесть эмоционального напряжения, отчего казалось, будто в гостиной становится жарче. Синтия с помощью пудры ухитрилась почти скрыть темный синяк на правом виске. Ничего больше ей скрыть не удавалось.
— Мисс Синтия Дрю? — ровным тоном осведомился Хэдли.
— Да-да. Я…
Хэдли представился, назвал доктора Фелла — неторопливо, любезно, с ужасным, на взгляд Дика Маркема, предчувствием приближения неизбежной опасности.
— Вы зачем-то хотели с нами повидаться, мисс Дрю?
— Мне мама сказала, — ответила Синтия с уверенным и твердым взглядом сверкающих голубых глаз, — что это вы хотели со мной повидаться. — Она слегка махнула рукой. — К сожалению, она мне не сообщила о вашем визите. Хотела оградить меня от неприятностей. Только когда забежал мистер Эрншо…
— О да, — вежливо вставил Хэдли. — Мистер Эрншо!
— …забежал, и из некоторых его замечаний я поняла, что вы приходили. — Синтия старалась сдерживать дыхание, но твердо смотрела на Хэдли. — Вы зачем-то хотели со мной встретиться, мистер Хэдли?
— Фактически да, мисс Дрю. Не присядете ли? — И он указал на массивное мягкое кресло, в котором недавно сидел мертвец.
Если жест был намеренно жестоким, он произвел желаемый эффект. Но Синтия не дрогнула, не отвела глаза.
— В это кресло, мистер Хэдли?
— Ради бога, в любое другое. Если против этого у вас есть возражения.
Синтия шагнула и плюхнулась в мягкое кресло. Эрншо, нерешительно топтавшийся и улыбавшийся на пороге, прокашлялся.
— Я просто сказал Синтии… — начал он, но голос его прозвучал сокрушительно громко, а потом вовсе умолк в тишине под залпом взглядов, которые на него устремили и Хэдли, и доктор Фелл.
Хэдли сел за письменный стол лицом к Синтии, сложив на краю стола руки.
— Ваша мать, мисс Дрю, сообщила нам, что вы ударились виском, поскользнувшись и упав с некоей каменной лестницы.
9
Хэзлит, Уильям (1778–1830) — английский эссеист и критик, отличавшийся обличительной едкой иронией.