— Я даже не предложил тебе перекусить… — ни с того ни с сего заметил Никос.
— Перекусить? — машинально переспросила Дженнифер и почувствовала, как под его тяжестью прогнулся матрас.
Потом увидела, как на ковер упали трусы, и побоялась поднять глаза и оценить Никоса во всей красе. Хотела сказать, что страшно проголодалась, но Никос перевернул ее на бок, спиной к себе, откинул волосы и принялся не спеша расстегивать молнию на платье, пообещав:
— Потом перекусим…
Дженнифер снова охватили сомнения: не слишком ли быстро они оказались в постели? Хотя с поцелуями она справилась более чем успешно… И Никос ждет от нее взрослого поведения. Как говорится, раз уж сказала «а», говори «б» и так далее. Ей нечего бояться: ведь она с Никосом!
— Не хочу спешить… — прошептал он у нее за спиной, мучительно медленно, зубчик за зубчиком опуская молнию и обнажая ее спину. — Какая у тебя нежная кожа!..
Его горячие сильные пальцы коснулись ее спины. Она замерла и задержала дыхание. А Никос спустил платье с плеча и прижался к нему губами. Дженнифер задрожала и, ослабев от желания, прижалась к нему спиной, а он рывком повернул ее к себе лицом и жадно припал к ее рту.
Дженнифер не заметила, как ее платье и лифчик оказались на ковре: она едва дышала от прикосновений его горячих губ. А когда его язык проник к ней в рот, она запустила пальцы в его густую шевелюру и прижала голову к себе.
Никос оторвался от нее и, приподняв за талию, вытащил покрывало и опустил Дженнифер спиной на прохладную простыню. Она откинула голову на подушки и только сейчас заметила, что на ней одни трусики, но Никос не дал ей времени устыдиться своей наготы.
— Ты великолепна… — жарким шепотом выдохнул он, лаская ее глазами, и подумал, что ему будет нелегко по утрам уходить от Дженнифер.
Он не спеша провел пальцем по ее горящим губам, подбородку, шее, спустился ниже, еще ниже… пока не остановился у кружевной кромки трусиков. Дженнифер напряглась и чуть слышно шепнула припухшими от поцелуев губами:
— Никос… хочу тебя предупредить… я еще никогда не…
На миг он замер и, скрывая усмешку, отвернул лицо в сторону. Как? Опять?! Боже праведный, неужели она думает, что он и теперь уверует в ее непорочность?! А может, раз он сам не стал развивать тему ее отношений с Добсоном, Дженнифер решила, что надо продолжать игру по старым правилам? Даже по прошествии трех лет?
— Никос… — нарушила паузу Дженнифер. — Тебя это смущает?
— Отнюдь, — буркнул он и, прижав ее к себе, снова поцеловал. — Ничто меня не смущает…
Дженнифер лежала в его объятиях, подрагивая от возбуждения, а его руки исследовали ее тело, ввергая в бездну новых ощущений. Он не давал ей ни секунды передышки. А когда поймал ртом припухший сосок, она вскрикнула и, ощутив, как внизу живота запульсировало желание, вы гнулась дугой от сладкой муки.
— Дженнифер, ты сводишь меня с ума… — словно с неохотой признался Никос. — Со мной такое впервые. Никогда еще не хотел так ни одну женщину.
Услышав подобное признание, Дженнифер возликовала. Значит, она для него не такая, как все?! Неужели это правда? Какое счастье!
— Я тоже, — шепнула она, доверчиво глядя ему в глаза. — И со мной такое впервые…
— Вот как? — спросил он, и уголки его рта дрогнули в насмешливой ухмылке. — А как же Роберт?
Дженнифер удивленно моргнула, а потом с ужасом подумала: неужели Никос с самого начала заметил в ее отношениях с бывшим свояком нечто странное? Нет, этого не может быть! Как бы там ни было, ничего объяснять она ему не станет! А то еще Никос подумает, что она сама спровоцировала Роберта… И вообще, лучше ему ни о чем таком не знать.
— О чем это ты? — побледнев, спросила она и, отпрянув, уставилась на него испуганными глазами. — Не понимаю…
Ну и артистка! Она, видите ли, не понимает! Попадись ему этот Добсон, так бы и превратил гаденыша в отбивную!
Подавив гнев, Никос потянулся и снова привлек Дженнифер к себе, буркнув:
— Кровать у меня большая, но ты все равно от меня никуда не денешься!
И он набросился на нее как пещерный человек, а она от облегчения, что он не сказал больше ничего о Роберте, обмякла и с прежней силой предалась новым ощущениям. Поцелуи Никоса стали еще требовательнее, а ласки все смелее. Почувствовав его возбужденную плоть, Дженнифер задрожала от нетерпения, а он, не отпуская ее губ, одной рукой дразнил ее сосок, а другой проник во влажное лоно.
— Никос… — простонала она, сама не зная, что хочет сказать, а лишь чувствуя: еще чуть-чуть — и она умрет от наслаждения. — Никос…