Выбрать главу

— Хион Вагнер, Дистрикт-8, — прерывает мысли Лиссы звук из динамика. Хион, толкнув тяжелую дверь, оказывается в зале и, встав почти посередине, растерянно смотрит наверх, на распорядительскую ложу. Ну, вот и сбылись пророчества ее коллег: Хион-то уж точно навряд ли полезет к оружию. Пока он лишь пустым взглядом изучает своих судей — кажется, он смотрит куда-то сквозь них, и Лисса уже собирается напомнить ему, что время идет, как юноша наконец отрывает от них взгляд своих полубесцветных желто-зеленых глаз. И… начинает петь, подражая одной популярной капитолийской исполнительнице. Он даже делает излюбленные ею жесты, а его мимика… Лисса, не удержавшись, хихикает, прикрыв рот ладонью, да и ее коллеги не могут сдержать улыбок. Но это индивидуальная аттестация трибутов, а не конкурс талантов, и за песенку Хион баллов не получит, так что Меркурий, взяв микрофон, спрашивает:

— Господин Вагнер, вы собираетесь демонстрировать ваш навык?

— Что? Какой навык? — лицо Хиона кривится в забавной гримасе. Парень выпячивает пухлые губы, таращит глаза и разве что только ушами не шевелит на потеху публике.

— Господин Вагнер, у нас здесь не цирк, — строго замечает Лисса, хотя поведение парнишки ее откровенно забавляет. Хион же теряется и с минуту просто стоит на месте, продолжая время от времени безумно вращать глазами, и среди распорядителей слышатся перешептывания: «Паяц… Клоун… Что он делает?» Со стороны кажется, будто Вагнер и в самом деле потешается, но Лисса замечает, что все это время он нервно жует губы. Распорядители быстро теряют к нему интерес, выставить его вон до окончания отведенного ему времени юношу нельзя, но Хион, заметив, что внимание судей перескочило на пышно убранный стол, начинает наконец показывать свои умения. Сперва он довольно ловко изготовляет несколько ловушек, а затем берет со стенда метательные ножи. Часть из них летит совершенно мимо цели, причем Хион как будто делает это нарочно, а часть — правда, меньшая, — на удивление точно попадает в мишень. Неудачные броски Хион сопровождает какой-нибудь бессмысленной цитатой из капитолийской рекламы, прекрасно спародированной, а затем замолкает и, неловко пожав плечами, выходит вон, хотя время еще остается.

— Вот уж воистину странный юноша, — отмечает Эрот Хоффман. — Вроде дурачился, дурачился, а потом взял да и попал ножом в центр мишени…

— Мне кажется, он не так прост, — хмурится Лисса. — Пока ему ничто не угрожает, и он делает вид, что ничего не стоит, но вы верно отметили: взял да и попал ножом в центр мишени, значит, не такой уж никчемный, верно?

— Никчемных здесь нет! — заявляет Марк Авий, наливая себе в стакан виски. — Даже девчушка из Пятого что-то сумела показать, а она тут самая безобидная. У них всех была уйма времени на то, чтобы подготовиться и разработать тактику. — Он залпом выпивает виски и доверительно шепчет Лиссе: — Повнимательнее со следующей девчонкой!

Рыжая Ора Борегард с волосами, наскоро заплетенными в косу, появляется в тренировочном зале почти сразу после его слов и, дерзко взглянув на распорядителей, приступает к делу. Сперва она находит на стенде хороший кинжал, а затем с его помощью делает себе рогатку. Пока Ора старательно обрабатывает древесные ветки, Лиссе приходит на ум, что девушку легко вывести из себя, если ей что-то не нравится: недаром она на днях поцапалась с Талассой, что-то эти двое не поделили. Обе, судя по всему, прямолинейные, не боятся высказывать свое мнение… Неудивительно, что они сразу же невзлюбили друг друга: Таласса с того момента старалась обходить Ору стороной и намеренно не замечать ее. Восьмая платила той же монетой.

Сунув самодельную рогатку в карман, а кинжал за пояс, Ора торопится к секции ловушек. Там она сооружает из досок некое подобие платформы, связав их между собой веревкой, а затем привязывает по краям длинные прочные канаты. Пихнув платформу под мышку, Восьмая лезет на дерево и под самым потолком на решетке закрепляет канаты — получается нечто вроде качелей, и Оре удается передвинуть их ближе к стене, подальше от дерева, после чего девушка спускается на землю и обвязывает себя новой веревкой, благо, в тренировочном зале их предостаточно. Закрепив страховку на полу, Ора забирается под потолок уже не по дереву, а по стене, хватаясь за штыри и уступы и упираясь ногами в мишени различной высоты. Вообще говоря, в полосе препятствий есть скалодром, но Ора, видимо, преследует какую-то особую цель. Взобравшись, подобно паучихе, наверх, она перепрыгивает со стены на свою платформу — та сильно шатается, но выдерживает. Ора, прицелившись, делает несколько относительно метких выстрелов из рогатки по мишеням, расположенным внизу, а затем спрыгивает на манекен, стоящий прямо под ней, обхватив его ногами и руками и приставив к горлу нож. Кое-кто из распорядителей, оторвавшись от пирогов со всевозможными начинками, благосклонно аплодирует, а Ора Борегард, спрыгнув на пол, покидает зал. Следом за ней на суд распорядителей предстает Аир Финкл. Расхлябанной походкой он идет к стенду с оружием и выбирает там хороший меч, после чего, заткнув его за пояс, направляется к полосе препятствий. Аир, в отличие от своего приятеля Диаманда из Дистрикта-1, не решается выбрать самую большую сложность и, остановившись на средней, тут же карабкается по скалодрому, ловко уклонившись от летящей в него голографической стрелы. Затем юноша хватается за прутья на потолке и, цепляясь за них руками, подобно обезьяне, проходит довольно большой отрезок, после чего спрыгивает на искусственно созданный холм. Навстречу ему тут же устремляется голограмма, но Аир юрко уворачивается от ее удара и ставит подножку — ему даже не приходится вытаскивать оружие. Правда, затем юноша все же берет в руки меч и прячется за дерево — почти сразу же появляется новая голограмма, и парень, выждав немного времени, наносит ей удачный удар, после чего столь же ловко проходит остальную полосу препятствий. Когда появляются голограммы, Финкл старается уворачиваться от них, а не атаковать, но все же несколько раз ему приходится вступить в схватку, и тогда в зале загораются красные огоньки, говоря о том, что юноша «убит» — это происходит всего дважды, но чтобы умереть на арене, достаточно будет и одной оплошности… К тому же, Аир не лучшим образом проходит болото, увязнув в нем и потратив несколько минут на попытки выбраться, но в остальном его выступление выглядит похвально — во всяком случае, юноша ведет себя бесстрашно, а это уже большой плюс. Хотя о чем речь, если он нашел способ заполучить доверие профи…

Вслед за Аиром наступает очередь его землячки. Анемона Клири робко заходит в зал и негромко, чуть замявшись, говорит:

— Здравствуйте.

Анемона слегка картавит и заламывает тонкие руки от волнения, но на большинство присутствующих производит приятное впечатление: тихая, спокойная, вежливая — чего еще надо? Лисса ухмыляется: от трибута требуется еще немало всего. Например, уметь охотиться, знать навыки выживания в дикой природе, быть хитрым, сильным, выносливым, ловким… Безжалостным. Мона безжалостной не выглядит, лишь обладает высоким ростом, точеной фигуркой и огромными глазами вкупе с пухлыми, печально надутыми губками. И что же она покажет на аттестации?..

Девушка первым делом проходит тест на знание растений, затем — направляется в секцию маскировки. Лисса сравнивает работу Анемоны и Сиены: вторая раскрашивала себя небрежно и уверенно, тогда как Мона долго и тщательно подбирает красители, которые потом наносит на кожу. Получается весьма убедительно, и вскоре девушка сливается по цвету с болотом. Затем она набирает несколько мисок с ягодами в той же секции маскировки и смешивает их сок, после чего перебирается в секцию растений, где представлены некоторые их виды, чтобы трибуты могли внимательнее изучить, с чем им, возможно, придется иметь дело на арене. Один из крупных плодов Анемона надрезает небольшим ножом, после чего вынимает из жесткой кожуры мякоть и добавляет ее в миску с ягодным соком, тщательно перемешав.

— Что она делает? — перешептываются распорядители.

— Очевидно, яд, — замечает Лисса, пока Мона смешивает в другой миске еще одну порцию растений.

— Там маковое молоко, — сощурившись, делает вывод Меркурий. — Отличный анальгетик.

Анемона тем временем завершает свои манипуляции и поднимает голову, боязливо обращаясь к судьям: