– Да-да! Сейчас принесу, – спохватился старик и поспешил в сад.
Дарья с Аркадием остались одни. Стрелки часов отсчитали несколько минут тишины, прежде чем Аркадий решился начать разговор.
– Насколько я понял, вы живете в доме купца Наумова?
– Ах нет, Аркадий! Я живу в избушке подле барского дома.
Повисла пауза.
– У вас очень уютный дом, – сказала Дарья, чтобы поддержать беседу, и с улыбкой продолжила: – Тимофей Петрович предположил, что у всякого дома есть душа, и мне это показалось очень интересным.
Аркадий даже не улыбнулся.
«Человек без эмоций», – подумала она про него.
Вскоре в комнату вернулся цветочник с обещанными клубнями.
– Приезжайте еще, – напутствовал Тимофей Петрович, провожая Дарью к двери. Аркадий же так и остался сидеть за столом, но даже на расстоянии Дарья едва ли не физически ощущала на себе его сверлящий взгляд. «С виду тихоня, но характер, вероятно, еще тот!» – решила она.
По пути в родную деревню, девушка совершила верховую прогулку по пустоши, где случилась их первая встреча с Павлом. Невольно сравнивая его с Аркадием, она подумала: «До чего же разными бывают люди!»
Уже было довольно поздно, когда Дарья вернулась в свою избушку, спешно покинутую прошлой ночью. Вспомнив о рассуждениях старого цветочника о том, что у каждого дома есть своя душа, она шутливо предположила, что заслужила от своего дома небольшое наказание за отсутствие должного к нему внимания.
Но дом удивил свою хозяйку.
Отворив дверь, Дарья обнаружила, что на ее обратной стороне была крепко прибита железная задвижка. Удивлению девушки не было предела: «Кто мог сделать это?»
Но это был не единственный сюрприз. На табурете лежала еще и белая картонная коробка. Дарья спешно зажгла свечу и стала ее открывать. Возглас восхищения вырвался из груди сам собой: это была великолепная ночная рубашка из тонкого шелка, отделанная кружевами! К удивительному подарку прилагалась записка.
«Дарья, надеюсь, вы не будете возражать против небольших подарков: задвижки на двери и ножной рубашки, так как ваша, в силу сложившихся обстоятельств, пришла в негодность. Надеюсь, Дарья, вы простите меня, если подарки покажутся вам чересчур смелыми.
Павел»
Не веря глазам своим, Дарья несколько раз перечитала послание. Неужели Павел Наумов заходил в ее избушку, а несколькими часами ранее выбирал в лавке столь интимный предмет женского гардероба?
Недолго думая, Дарья примерила обновку и с удивлением обнаружила, что та пришлась ей в самую пору. «У Павла Ивановича точный глазомер!» – смекнула Дарья, невольно покраснев.
Она взглянула на себя в зеркало: «Что же делать? Принять столь дорогой подарок или отвергнуть?» Дарья смотрела на свое отражение и не могла сдержать радости, ловя себя на мысли, что, вопреки приличиям, хочет оставить подарок у себя. В этом страстном волнении, Дарья улеглась в постель, но беспорядочно блуждающие в голове мысли гнали сон прочь. Вспоминая мгновения, проведенные с Павлом наедине, в своем воображении она дополняла его портрет лучшими качествами, свойственные представителям человечества. Столь внимательная забота этого молодого человека, сына купца, заставляла Дарью испытывать чувства, в которых она никак не могла разобраться.
С появлением Павла пустующая ниша в сердце Дарьи заполнилась свежими надеждами, новой, непонятной радостью. Она чувствовала, что играет с огнем, но все же надеялась на свой здравый смысл. Однако способен ли разум победить молодое горячее сердце, которое страстно желало только одного: любить?
Вот уже несколько дней подряд стояла теплая безоблачная погода. Дарья ждала весточки от Павла, надеясь, что при случае сможет поблагодарить его за подарок.
Спустя несколько дней она, наконец-то, обнаружила под дверью долгожданную весточку:
«Здравствуй, Дарья!
Буду ждать тебя в пятницу в пять пополудни в роще возле старого дуба.
П.»
В назначенный день, закончив работу в огороде пораньше, Дарья привела себя в порядок и отправилась в рощу. Она пришла первой, а спустя несколько минут появился и Павел. Заметив Дарью издалека, он приветствовал ее взмахом руки.
– Хочу поблагодарить вас за подарки, Павел Иванович, – сразу же обратилась к нему Дарья. – Задвижка очень надежна, а вот ночная рубашка… Конечно, мне следовало бы ее вернуть, но… Надеюсь, вы не станете сердиться, если я все же… оставлю ее у себя?
– Дорогая моя Дарья! Разумеется, я не буду возражать! – рассмеялся Павел.
Девушка неопределенно повела плечами, смущенная столь вольным обращением «дорогая моя»…
Ступая по непримятой траве, молодые люди направились в сторону речушки.