Выбрать главу

— Монахинь нет дома, — поспешно сообщила и добавила, рассчитывая задержать его на пороге, — Но здесь есть мужчина — Джозеф, наш сторож.

Упоминание о Джозефе должно было еще раз черкнуть, что она не совсем беззащитна.

— И у меня нет полномочий действовать от имени монахинь Девы Марии, — скороговоркой сообщила она.

Он удивленно вскинул брови.

— Да, про сестер мне говорили, но мне почему-то с трудом верится в эту историю. Почему бы вам не объяснить мне все самой? — спросил он, приближаясь.

— А что тут объяснять? — в свою очередь удивилась девушка. — Мы собираемся разместить здесь старших мальчиков из нашего приюта, чтобы обучать их ведению хозяйства, а также ремеслам и торговле в чем рассчитываем на помощь местных купцов и ремесленников. Юноши должны покидать приют, получив у нас профессию. Только так они смогут улучшить свою судьбу.

— И этим собираетесь заниматься вы и монахини? — раздраженно осведомился лорд Дандас.

— Ну что вы! Мы полагаемся на помощь здешних жителей, в том числе и на…

Он громко, издевательски рассмеялся.

— Вы считаете, что я вам поверю?

Он шагнул вперед, и Джессика поняла, что он гораздо опаснее, чем она себе представляла. Только сейчас, когда он оказался так близко, она заметила, сколь сильно он возбужден — он вряд ли мог контролировать свое поведение. Молодой человек злобно уста вился на нее, сжимая и разжимая кулаки.

От волнения у нее перехватило горло, сердце неистово забилось в груди, голова закружилась. Джессика поняла, что он способен причинить ей вред. Но ведь у нее было ружье!

Затянувшееся молчание нарушил его хриплый голос:

— Почему? Почему вы вернулись?

— Я вам уже сказала. Мы делаем это ради детей, — пытаясь сохранить спокойствие, ответила девушка. — Мы собираемся обучать мальчиков ремеслам…

— Ты возвратилась из-за титула, да? Из-за денег? — грозно прошипел он. — Ты считаешь, что прошлое не имеет значения? Да? Ответь мне, Джесс!

Она сжалась как от удара кнута. Очевидно, то, что он знал про нее, Джессике Хэйворд не делало чести. Но сейчас не время думать об этом. Он все приближался, вынуждая се отступать. Сделав очередной шаг назад, она очутилась в холле.

Облизнув пересохшие губы, Джессика тихо произнесла:

— Лорд Дандас…

Он вздрогнул и остановился.

— Если ты еще раз назовешь меня так… — грозно предупредил он и протянул к ней руку, пытаясь схватить за плечо, но она подняла ружье, целясь ему прямо в грудь.

— Не приближайтесь! — воскликнула она. — Я умею пользоваться ружьем.

Жесткие складки на его лице постепенно смягчились, поднятая рука опустилась, и лорд Дандас глухо рассмеялся сквозь стиснутые зубы.

— Наконец-то я узнаю прежнюю Джесс, — заявил он и, простирая руки, шагнул девушке навстречу — Ну, чего ты ждешь? Стреляй! С такого расстояния ты не можешь промахнуться. Целься прямо сюда, — он показал пальцем на свою грудь. — В чем дело, Джесс? Ты стала трусихой?

Она опустила ствол, зажмурилась и нажала на курок. Выстрела не последовало. За такую ошибку ей придется дорого заплатить. Она поняла это в тот самый миг, когда открыла глаза. Лицо мужчины от ярости стало багрово-синим, губы искривились, оскалив зубы.

— Ах ты, маленькая, злобная сучка! О Господни, черт бы тебя побрал! — взревел он. — Если бы не забыла взвести курок, ты бы меня оскопила!

Несмотря на охвативший ее ужас, в Джессике осталось еще достаточно много от сестры Марты, чтобы возмутиться н почувствовать себя оскорбленной.

— Богохульство, — холодно заявила она, — недопустимо в этом доме.

— Черт тебя побери! Конечно, разумеется, а же иначе! — заорал он.

Молниеносно склонившись вперед и застигнув Джессику врасплох, лорд Дандас вырвал у нее из ружье. У нее хватило силы оттолкнуть его, и девушка бросилась бежать. Она слышала за спиной глухой стук его ботинок и громкие ругательства. С трудом хватая воздух открытым ртом, Джессика влетела кухню и схватила деревянную лопату, которой недавно пользовалась, засовывая лепешки в печь. Развернувшись, она со всего маху нанесла удар своему преследователю. Она попала ему в плечо. Мужчина пошатнулся и выругался, но не остановился. Этого человека ничто не могло смутить! Она еще раз размахнулась, лопата зацепила кувшин с мукой, стоявший на столе, белая мучная пыль окутала все вокруг мутной пеленой.

Лукас Уайльд, зарычав от ярости, ринулся Джессику. Она снова угрожающе подняла лопату, смахнула со стола миску с земляничным вареньем. Миска, вращаясь, ударилась о каменный пол, и темно— красные сладкие капли разлетелись во все стороны.

Стерев варенье с лица, молодой человек, оглушительно хохоча, заявил:

— Если бы ты только могла видеть себя!

О, ее совершенно не волновало, как выглядит. Разве это имеет значение, если ты вдруг оказываешься лицом к лицу с сумасшедшим. Она не сводила с него глаз, следя за каждым его движением. Костяшки пальцев побелели, так сильно она сжимала черенок лопаты. Когда он набросился на нее, она обрушила на него новый удар, но он ловко уклонился и, схватив ее, с силой прижал руки к бокам. С легкостью закинув девушку себе на плечо, он понес ее к выходу. Она изворачивалась, била его ногами, пыталась укусить, но добилась лишь того, что он сильнее сжал руки, лишая ее возможности свободно дышать. Чувствуя, что задыхается и вот-вот потеряет сознание, она бессильно повисла на его плече. Почти сразу же он отпустил ее. Поставив Джессику на пол, он медленно развернул ее лицом к себе.

— Ты что, черт тебя побери, подумала, я собираюсь сделать с тобой? — спросил он, грубо встряхнув ее за плечи.

У нее не было сил ответить на грубость грубостью, она лишь старалась держаться от него подальше.

— Да перестань ты, наконец, изображать святую невинность! — заорал Лукас, теряя терпение. — Ты, кажется, испугалась, по-настоящему испугалась меня? — удивился он.

Джессика с трудом разжала губы.

— Вы напали на меня, — хрипло произнесла она. Он ответил ей кривой улыбкой.

— Джесс, — сказал он, — из нас двоих ружье было у тебя. Ты меня спровоцировала и знаешь, что это правда.

Он говорил с ней тоном, каким она разговаривала с детьми в приюте, когда хотела унять их страхи. Лукас не казался ей больше опасным или сумасшедшим. На самом деле кривая улыбка полностью преобразила его лицо. Джессика перестала бояться лорда Дандаса и в ответ беспомощно пожала плечами.

— Я подумала, что вы сумасшедший, — тихо сказала она.

— А я подумал, что ты… ласковая, — откликнулся он и протянул к ней руку.

Но Джессика отпрянула, в испуге крича:

— Не трогайте меня!

И рука тут же опустилась, но в глазах его появились боль и раскаяние. Это странное и неожиданное выражение во взгляде мужчины привело ее в чувство.

Она изумленно воззрилась на него.

— Это всего лишь капелька варенья, — сказал он. Она вытерла лицо краем передника.

— Капелька варенья? — не поняла она.

— Ну да. Разреши мне вытереть ее, — попросил он. Его рука снова потянулась к ней, но на этот раз Джессика не отодвинулась. Кончиком указательного пальца он стер липкую капельку, застывшую у нее на подбородке.

— Варенье, — сообщил он, показывая ей красный след на пальце. Смотря Джессике в глаза, он поднес палец ко рту и слизал варенье.

К горлу вдруг подступил ком, стало трудно дышать, и Джессика судорожно сглотнула. Предвкушение чего-то неминуемого заставило ее сердце сжаться в груди.

Еле слышно он спросил:

— Оно все еще здесь, не так ли, Джесс? Ты тоже чувствуешь его. Ты поэтому вернулась? Это так Джесс? Это так? Нет, не отталкивай меня. Я не причиню тебе зла. Я только хочу удержать тебя.

Она не сопротивлялась, когда он заключил ее объятия. Странное чувство шевельнулось глубоко душе, чувство знакомое, но непонятное. Она не помнила, что оно означало. Пытаясь вспомнить, она наморщила лоб, изучая лицо мужчины. О да, он и есть тот, кто может рассказать ей все о прошлом Джессики Хэйворд. Лицо мужчины склонилось над ней, и она: застыла, когда его губы коснулись ее мягких губ.