— У вас нет страха высоты, миссис Бэйнус? — молодая девушка, проявляя интерес, посмотрела на свою спутницу.
— Нет, — ответила она.
— А мне кажется, что вам немного страшно.
Бэйнус повела плечами, понятия не имея, что сказать.
— Два дня назад я пересекалась с вами на площади, — мило улыбаясь, девушка повернулась к воину, глядя в её глаза. — Мне тогда почудилось, что на вас была форма?
— В военное время я была военачальником, — Ксена издала печальный вздох.
— Вас ранили?
— Да, — Ксена сморщила лицо, вспоминая прошлое. — Иногда болит голова…будто что-то находит… Многие считают меня странной.
Она не хотела доверять девушке такие мысли, но признание против воли сорвалось с её рта. Ксене внезапно показалось, что они одни в этом мире и никого больше рядом нет.
— Многие думают, что я тоже странная, — тихо сказала молодая девушка. — Деревенские крестьяне страшатся приходить сюда. Из многих слуг со мной осталась одна, оставшиеся уволились на минувшей неделе. Но и Марго уходит на ночь к дочери в село. Вам не говорили ничего в ≪Кингуз армзус≫? Народ обожает сплетничать. Последняя прислуга, Жанна, которая была у меня, говорила, что слышит в погребе шёпот. У неё богатая фантазия. — Габриэлла замолчала и приблизилась к винтовой лестнице. — Может, хотите взглянуть на сад?
Покинув особняк, две особы миновали тропу, поросшую травой, и подошли к полуразрушенной часовне.
— Зайдём туда? — предложила Ксена.
— Там не интересно, — голос молодой девушки напрягся, но Ксена уже перешагнула за порог.
Около стен стояли статуи, потемневшие от времени; пол устилала опавшая листва. Ксена расчистила ногой часть пола и обнаружила квадратную каменную плиту, в центре которой выступало массивное кольцо. Бэйнус взялась за кольцо и потянула. Каменная плита поддалась внезапно без проблем и, когда Бэйнус отпустила кольцо, глухо стукнув, установилась на место.
— Ради Богов, не надо так делать!
Воин повернулась к миссис Ларлинус. Лицо девушки приобрело мертвецкий серый цвет.
Она закачалась, и, чтобы не осесть на пол, опёрлась о стену. Ксена поддержала девушку под руку и повела к замку.
— Что случилось?
Ксена испытала чувство тревоги, странно смешавшейся с ощущением близости к этой девушке.
— Я умоляю вас, не трогайте больше ту плиту. Там развалины фамильного склепа.
Боги! Бэйнус совсем забыла, что молодая девушка лишь не так давно похоронила супруга.
Стараясь сгладить оплошность, она пробормотала:
— Я думала…извините, мне кажется, что здесь всё запущено. Листья поверху; у меня и в голове не было мысли, что…
— Что вы, что вы. Простите мне мою резкость, — её волнение исчезло. — Пойдёмте, чай уже готов, военачальник Бэйнус.
В угловой комнате одной из башен за чайным столом было намного прохладнее, но миловидность хозяйки и ум только выигрывали от этого. Беседа впечатлила, но была омрачена горькими складочками, пролёгшими в уголках рта, будто некая не сказанная тайна таилась за красивой внешностью владелицы поместья. День минут незаметно.
Ксена, прощаясь около двери, удивилась, услышав новое приглашение:
— Если хотите, можете прийти завтра. — Габриэлла заметила нерешительность гостьи и поспешно договорила. — Если вы заняты…
— Нет, я свободна, миссис Ларлинус, — ответила воин с улыбкой, пряча своё смущение. — Некий импульс… Я вовсе не ожидала получить ответ на моё послание.
Владелица внимательно поглядела на неё:
— У меня нет друзей, военачальник Бэйнус, а тут мне одиноко. Я боюсь оставаться одна.
— А я посчитала вас не робкой, мисс Ларлинус. Вы не побоялись пригласить чужого человека…
— Меня не пугают люди. — Габриэлла приблизилась и подняла голову. — Меня пугает супруг.
— Супруг? — Бэйнус, не понимая, посмотрела на девушку. — Я думала, он мёртв.
В глубине дворца раздался скрип половицы и от ветра сильно задрожала оконная рама.
— Ощущаете? — шепнула владелица. — Ощущаете? Кто-то около…
***
Ежедневно Ксена Бэйнус покидала ≪Кингуз армзус≫ и верхом направлялась в гости в поместье ≪Потейдии≫. Проводя время в обществе Габриэллы Ларлинус, она гуляла по окрестностям, дышала воздухом и наслаждалась природой. Как-то две особы взобрались на вершину горы Лормилус, откуда было видно всё поместье. Между горой и крепостной стеной, на полпути, возвышался большой дуб, ещё не покрывшийся листьями; его тёмные ветки напоминали пальцы на силуэте серой громады дворца.