Выбрать главу

В памяти всплыли воспоминания о беззаботной жизни, напомнив о том, что, как бы ей ни хотелось, она не может вернуться обратно во времени. Не может починить то, что сломано. Не может исправить неисправимое.

— Ты меня слышишь? — Таннер наклонился над столом, в его глазах отражалось послеполуденное солнце.

— Извини, нет.

Его угрюмый вид говорил о том, что она не многое пропустила.

— Я сказал, что сделаю все возможное, чтобы винодельня не закрылась. Я не позволю тебе убедить Хэла закрыть ее, хотя думаю, у тебя и не вышло бы, и я не дам тебе...

— Таннер, — вздохнула Натали. — Я понимаю, что мы больше не знаем друг друга, но...

— Я знаю, что твой отец влиятельный бизнесмен. А ты работаешь на него. Последнее слово будет за ним, да?

Таннеру не нравилось, что она подчинялась требованиям отца. Он всегда упрекал ее, говорил, что она не обязана так стараться угодить ему, не обязана соревноваться с Николь.

— Таннер, послушай...

— Оставь.

Он отодвинул стул и встал. Поднял руку, приветствуя детей, которые вбежали в патио. Маленькая девочка запрыгнула на Таннера, и он поднял ее сильными руками, чмокнув в носик. Старший мальчик остановился около стола, глядя на еду.

Таннер покачал головой:

— Бабушка сделала вам пиццу.

Мальчик победно вскинул кулак и рванул было к дверям, но Таннер успел схватить его за плечо:

— Притормози. У нас гостья.

Натали подняла бровь. «У нас». Как будто он тут хозяин.

— Это Джейсон, а это Джени. Ребята, это мисс Митчелл. Внучка мистера Хэла.

Натали улыбнулась и понадеялась, что вышло дружелюбно. Она никогда не умела общаться с детьми.

— Можете звать меня Натали.

— Мисс Натали, — вставил Таннер и повернулся обратно к мальчику. — Как прошла игра?

— Хорошо. Ты не приехал.

— Я приеду на следующей неделе.

— Ага, конечно.

Темные глаза мальчишки нарывались на неприятности. Он был довольно высоким, и Натали предположила, что он учится в пятом или шестом классе.

Это дети Таннера? Она попыталась подсчитать в уме, но быстро сдалась: мозг еще не до конца проснулся.

Натали не могла точно определить возраст девочки, но большие голубые глаза и широкая улыбка сразу завоевали ее. Дети мало походили на Таннера. Может быть, пошли в мать? Которая должна быть где-то поблизости.

Натали вдруг стало очень любопытно познакомиться с женщиной, которая сумела растопить замороженное сердце Таннера Коллинза.

— Эй.

Таннер шлепнул мальчика по руке, когда тот стащил кусочек сыра. Дети убежали в дом, и Таннер снова сел. Когда он предложил налить ей еще вина, Натали выставила ладонь.

— Было вкусно, но мне хватит. Спасибо. — Она заметила, что он не выпил то, что налил себе в самом начале. — Сколько им? Детям.

— Джейсону одиннадцать. Почти. Джени только недавно исполнилось семь.

Он взял со стола бутылку и принялся рассматривать этикетку. Поставил на место. Посмотрел на часы. Прочистил горло.

— Если тебе куда-то нужно, то ни в коем случае не смею тебя задерживать, — сказала Натали.

Он моментально вскочил на ноги:

— Мне действительно нужно возвращаться к работе.

Она кивнула:

— Если ты не против, я загляну к тебе в кабинет в понедельник утром. Может, ты покажешь мне файлы, разрешишь взглянуть на цифры? Скажем, около десяти.

Таннер сердито глянул на нее:

— А у меня есть выбор?

— Вообще-то, нет. Я могу попросить дедушку, но зачем его беспокоить? Будет проще, если ты станешь действовать заодно со мной.

— Я сделаю то, о чем ты просишь, из уважения к Хэлу. И потому что на самом деле люблю свою работу и хочу сохранить ее. Полагаю, в сложившихся обстоятельствах я работаю на тебя, но не хочу действовать заодно с тобой. На самом деле скорее ад замерзнет, чем это произойдет.

Он быстро пересек патио и захлопнул за собой французские двери.

Натали откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

Чудесно.

Правду не спрячешь и не перекроишь.

Она знает, зачем отец прислал ее сюда, и Таннер тоже.

Тяжесть, которая, казалось, ушла этим утром, опустилась, словно смог в Сан-Франциско, удушающая и опаляющая жестокостью ситуации.

Если она примет вызов, то может распрощаться с уже и так хрупким душевным равновесием. Если нет, то отправит деда в могилу раньше времени, а Таннера и всех, кто работает на этой земле, — в ряды безработных.

Утром в понедельник Таннер налил себе очередную чашку кофе и опять посмотрел на часы. Без пятнадцати одиннадцать. Конечно, Натали заставит его ждать. Он забарабанил по столу и сердито уставился на летавшего над краем его чашки слепня.