— С почином. Будут деньги — приходи к нам за машиной. Мы тебе хорошую скидку сделаем.
— Обязательно! — вздохнула няня. Уходить из этой семьи было очень грустно — за два месяца она успела сильно привязаться к детям.
— Никогда, никогда больше не пойду в няни! — поклялась себе наша героиня и устроилась продавцом в продуктовый ларек. Но ларек плохо отапливался, за окном вьюжил ноябрь, и через неделю она слегла с высокой температурой.
— Ты туда больше не пойдешь! — бухтела тетя Поля, облепляя ее со всех сторон кусачими горчичниками. — Ищи другую работу. А в ларек я тебя не отпущу, так и знай!
Устроиться на другую работу не получалось. По объявлениям о найме на неполный рабочий день отзывались какие-то непонятные женщины, которые первым делом интересовались параметрами соискательницы работы — рост, вес, опять же цвет глаз.
— Интим не предлагать, — трепыхалась на этом конце провода девица.
— А мы и не предлагаем, — отзывались елейными голосами женщины, — какой же это интим — работа в сауне? Вы будете обслуживающим персоналом!
Поэтому звонку Али девица очень обрадовалась. И через три дня она вышагивала по Петровке, шарахаясь от одного ее тротуара к другому, выискивая таинственный дом номер 15/13, владение банка.
— Чтобы в 13.00 была на месте! — предупредила накануне Аля. — Мама говорит — опоздание смерти подобно!
— Я буду там ровно в час.
— Запомни — дом находится за невысокой аркой. Нырнешь под эту арку и вынырнешь к банку. Ясно?
— Угум!
Собирали девицу на собеседование всей честной компанией. Вся честная компания — это сама девица, квартирная хозяйка тетя Поля и соседка Марья Дмитриевна. Долго выбирали подходящий наряд — чтобы солидно и простенько. Остановились на строгой, нежного лимонного цвета блузке и прикрывающей колено юбке. Тетя Поля собственноручно напудрила девицу допотопной, пахнущей бабушкиным сундуком пудрой, Марья Дмитриевна щедро окропила святой водой.
В полдень, истоптав Петровку вдоль и поперек, наша героиня наконец добрела до заветной арки. Дом 15/13 оказался небольшим трехэтажным зданием, обнесенным со всех сторон высоким чугунным забором. За забором угадывались какие-то чахлые кусты и даже скамейки и одна куцая ель породы «голубая». Девица робко толкнула незапертую тяжелую калитку. К входу вела узкая недлинная тропинка.
— Главное, излучать уверенность и спокойствие, — прошептала она, крепко прижала к груди сумку «Shanel» и как можно грациознее ступила на дорожку.
— Ух ты господи! — Выскочил из здания кругленький старичок в длинном вязаном жилете и заправленных в валенки штанах. — Сильно ударилась?
— Копчик… ушибла.
— Еще бы, такой кульбит! — Старичок помог ей подняться, нашарил в подтаявшем снегу отлетевшую клокастую шапку. — Аж костями загремела, так навернулась.
— Я к вам на собеседование. — Девица отряхнула шапку, нахлобучила на голову. — Пораньше пришла, чтобы не ругали за опоздание.
Старичок аккуратно провел ее мимо вертушки (не зацепись тут!), заглянул в сторожевую комнату. Долго шуршал страничками тетради, выискивая в списке фамилию.
— Ты у нас кто? Которая армяночка?
— Да.
— Понаехавшая, значит?
— Понаехавшая, ага. С гор. — Девица вытащила из сумки платок, протерла сумку. Вздохнула, закручинилась лицом. — Вот, даже не знаю, возьмут меня или нет. Я без опыта работы.
— А ты не будь такой наивной, ничего об этом не говори. Делай вид, что все умеешь и знаешь. Иди вооон туда, в третий кабинет.
— Прямо так сразу и идти? — испугалась девица.
— Ох, горе горькое, пойдем, отведу тебя.
Старик запер коморку на ключ, взял под локоток прихрамывающую девицу и поволок куда-то направо, в плохо освещенный коридор.
— Можно? — Не постучавшись, толкнул дверь кабинета. — Я вам девушку привел, на собеседование.
— Заводи! — откликнулись изнутри низким грудным голосом. — Егорыч, а ты чего ее сам привел, она тебе дала, что ли? — Довольный голос разразился громким хриплым хохотом.
Девица оторопела.
— Не бойся, — шепнул Егорыч и мягко подтолкнул ее в спину. — Это она так шутит.
— Здрасьти, — пискнула девица и робко заглянула в кабинет. — Можно?
— Здравствуйте. — Из-за стола поднялась полная невысокая женщина. Короткостриженые волосы пестрели разноцветными прядями, гипюровая прозрачная кофта обтягивала большую грудь. — Это вы у нас по блату?