Директор, профессор Снейп, Волдеморт, который сейчас, впрочем, даже гомункулом не обзавелся, однако не суть, да и найм третьего лица, опять же, никто не отменял.
Мотивы директора вполне обоснованны — ему нужен сильный избранный. Мотивы Снейпа… Просто примем за аксиому то, что они есть и всегда будут, ну, а о мотивах других людей мне остается только догадываться, ведь ни Дамблдор, ни Снейп не предпринимали ничего особенного и вели себя как прежде, естественно с поправкой на близкое соседство с дементорами, но прочесть их даже с моей сенсорикой весьма и весьма затруднительно, так что…
— Гарри? — я рухнул обратно на кровать, наблюдая за повернувшимся ко мне Терри. — Все в норме?
— Да, друг, — Феликс был отодвинут чуть дальше, давая мне возможность сесть в кровати. — Может, все-таки, зря мы дали Гермионе возможность записаться сразу на четыре дополнительных предмета?
— Нет, — он выдохнул, отодвигаясь от стола, — в этом плане отговаривать ее не было смысла. В любом случае, она на ближайшее время откажется от этой идеи из-за недостатка времени. Мы ведь уже говорили об этом.
— Знаю, — я хмыкнул, — однако будем надеяться, особо перенапрягаться ей не дадут девочки. Все же, они практически всегда вместе.
— Ага, — Терри глупо ухмыльнулся, падая на свою кровать. — Как, собственно, и Мэтт с Невиллом больше времени стали проводить с нами. Хотя мы, в отличие от Гермионы, в полной норме.
— Спи давай, — я усмехнулся, рассмотрев заметные даже в полумраке круги под глазами моего соседа, все же соглашаясь с тем, что Гермионе после выхода из иллюзии было многим труднее в моральном плане, хотя «там» она чувствовала себя относительно нормально. По крайней мере, я на это надеюсь, ведь темнота в совокупности с отсутствием привычной возможности читать поверхностные эмоции по магии человека сильно меня ограничивают. — Все же, у нас завтра первый в этом году урок ЗОТИ…
***
— Колин, — я улыбнулся, слегка щурясь от яркого света, заполнявшего гостиную нашего факультета, фокусируя свой взгляд на стоящем передо мной мальчике и его, чуть ли не извечной, спутнице, — и Полумна. В чем дело?
— Ты обещал показать свое самое сильное заклинание и дать мне запечатлеть его на колдокамеру! — счастливо сообщил парень, заставляя меня хмыкнуть, вспоминая, как три дня назад я действительно дал ему такое обещание взамен того, что он наконец прекратит фотографировать людей без их ведома.
— Ладно, — я показательно вздохнул, переводя ленивый взгляд на девочку, — ты тоже будешь смотреть?
— Да. — серьезно кивнула она, на что я лишь достал из чехла свою палочку, задумываясь, чем бы запустить в непривыкшего к недосыпу Терри, который сейчас наверстывал упущенное, практикуясь в послеобеденном сне на одном из многочисленных кресел.
— Ну что же, — я хмыкнул, выбирая для демонстрации небольшое количество воды из пустующей вазы. Левитировать жидкости, само собой, не так-то просто, однако когда я сосредоточен и не игнорирую движения палочки, проблемой перенос менее чем литра воды на пару метров для меня не станет. Я чуть шире ухмыльнулся, добавляя в голос каплю пафоса. — Готовь свою камеру, сейчас будет чудо!
В следующее мгновение я понял, насколько плоха была эта идея, ведь вскочивший будто по сирене Бут был явно обеспокоен случившимся, мягко говоря обеспокоен, ведь в его ауре просматривался и страх, напоминая мне, что очнулись мы в той иллюзии тоже — будто от ведра воды.
— Гарри, твою! — в сердцах возникает Терри, понимая истинную причину своего пробуждения.
— Ну, — я неловко чешу затылок, проклиная мою «почти идеальную» память, которая, тем не менее, нередко может упускать подобные детали, что я по ошибке мог счесть незначительными, — Тебя ведь надо было растормошить, — пожимаю плечами.
— Ладно, — успокаивается парень, кидая на меня нечитаемый взгляд, просушивая себя чарами и удаляясь из гостиной. — Все же, до урока по Защите от Темных Искусств осталось меньше десяти минут. Гермиона, вроде бы, уже там.
Блеск. Я высушиваю кресло, мимолетом замечая чувство на лицах Колина и Полумны. Внутренне делюсь на то, что совершил необдуманный и абсолютно детский поступок, даже несмотря на тот факт, что в последнее время я все сильнее стал отделяться от своего детского «Я».
Однако меня волнует произошедшее многим сильнее, чем это должно волновать относительно взрослого человека. Хотя, возможно, это показатель того, что Терри действительно стал для меня другом? Так я этот факт уже давно принял. По крайней мере, большая часть меня.
Та же часть, которая тянет меня совершать подобные абсолютно бессмысленные поступки, присущие, по-моему, всем подросткам.
Я хмыкаю, закрывая за собой проход в гостиную и направляясь навстречу будущему в лице первого в этом году урока ЗОТИ, вновь удивляясь тому, как легко мне удалось сменить тему своих размышлений.
***
— Итак, — мужчина прошелся вокруг неровной группы детей, состоящей из учеников Равенкло и Хаффлпаффа третьего года обучения, — кто скажет мне, кто находится внутри этого шкафа?
— Боггарт, сэр. — подняла руку Гермиона, заставив меня задуматься о сути этого существа, ведь из шкафа, который был обвешан весьма качественными (хоть и не очень сильными) чарами сдерживания как новогодняя елка, ощущался очень слабый источник магии, который без проблем мог бы затеряться на фоне тех же пикси. — Это существо, которое принимает форму того, чего мы больше всего боимся.
— Верно, — слегка натянуто улыбнулся Люпин, подходя к обсуждаемому шкафу, — поэтому нужно уметь от них защищаться, ведь страх может сковывать даже без магии, а когда нас сковывает страх мы бессильны перед лицом опасности. — он остановился, переводя свой нечитаемый взгляд на меня, все же продолжая. — Вам нужно научиться справляться со своим страхом, заменяя его на… смех. Боггарты боятся смеха, поэтому сегодня мы будем учиться защищаться от них, используя заклинание Ридикулус…
Вообще, наблюдать за этим уроком было весьма интересно, ведь у большинства ребят страхи были весьма детскими. Невилл, в отличии от канона, боялся волков-переростков, одного из которых и изобразил боггарт, Гермиона боялась, что от нее все отвернутся, да и у остальных были довольно стандартные фобии.
Поэтому я, в принципе, понимаю суть этого урока, однако это не отменило странности моего выхода, ведь передо мной предстала черная стена.
Просто стена чего-то вроде черного тумана, которая, видимо, отражала мой страх неизвестного, однако по какой-то причине абсолютно меня не пугала, дав превратить себя в розовые клубы дыма и подарив профессору Люпину возможность спокойно вздохнуть, а следующему ученику «сразиться со своим страхом».
Даже не знаю, возможно, боггарт был довольно слабым или измотанным, особенно учитывая тот факт, что я шел далеко не в первых рядах. А может, это я такой сильный, смотрю в лицо страху не моргая. Хотя, спорный вопрос.
Я вспомнил о Блэке. Довольно странном, к слову, человеке, который, тем не менее, смог сбежать из Азкабана, перед этим продержавшись там долгие двенадцать лет не свихнувшись.
То есть, даже несмотря на свой характер и довольно детское, на момент заключения, поведение, он смог выдержать это время, при этом практически не изменившись.
Однако он непредсказуем даже учитывая мое послезнание, ведь несмотря на всю силу воли волшебника, дементоры просто не могут никак не повлиять на него.
Можно отгородиться от воспоминаний, которые насылают эти существа, но сам факт воздействия, да и в принципе атмосферу магической тюрьмы, нельзя исключать.
Я перевел взгляд на Люпина, стараясь понять свое к нему отношение. Это как знать, что ребенок может быть и не виноват, что представляет угрозу всему живому, однако самой угрозы это не отменяет и от этого ты вроде как не хочешь с ним сближаться даже понимая, что это может быть полезно для вас обоих.